– Он специально не взял удочки! Он мне отомстил! За активность.
Сковородочка опустела наполовину, бутылка с зельем отощала граммов на сто, часы пробили полночь – муж не появился.
Крошка разделась и легла в постель на новые зеленые простыни в подсолнухах и завернулась в одеяло.
– Хорошо, – она себя успокаивала. – Хорошо… Подумаем, какие у нас варианты… Что мы хотели? Мы хотели семью. Мы хотели любовь. Мы собирались нарожать детей. А он не взял с собой удочки. И что это значит? – Крошка отпихнула вторую подушку и скинула одеяло. – Это значит – все! Конец! Я так и знала! Мужчина ценит только то, что сам добыл в боях! А я ему досталась за красивые глаза! – она капризно, пьяно захныкала. – Ему запудрили мозги! Его переманили!
Кудрявая глупышка, она вскочила с постели, прибежала в кухню, схватила рамочку с удачной фотографией и подняла ее над головой…
Разбивать было жалко. Ой, как жалко было разбивать это фото. Но Крошка разбила. Мозг отключился – и она как грохнула об пол! Сама испугалась своего вандализма и от страха порвала фотографию на четыре части. И ведь мелькала, мелькала мысль «у кого пленка?», но ручки рвали глянцевую бумагу. Первая семейная реликвия была уничтожена.
Потом эта юная отступница надела узкие джинсы, затянула ремень на бедрах так низко, что уж лучше бы ее милиция по дороге остановила и не пустила шлындать с голым пузом среди ночи. К тому же эта молодая пьянь натянула белую майку, не закрывавшую и половины живота, встала на платформы, кинула на плечо рюкзачок и намылилась сама не зная куда.
Беззащитная, наивно раздетая и злая, она вышла на улицу. В ночную свежесть, в опасный мрак кустов, под черные тени деревьев, под мертвые вывески закрытых в будние дни заведений. «Буду скитаться, – она решила. – Пойду по миру с посошком».
Крошка притопала на остановку.
– Куда поедем? – спросил таксист.
– Куда… – она, не глядя, плюхнулась в машину. – Я не знаю. Я ничего не знаю в этом городе. А он уехал. Даже удочки не взял…
– Муж ушел, что ли? – таксист пошевелил густыми черными бровями и начал что-то выстукивать пальцами на руле.
– Ушел… – она вздохнула. – Он взбунтовался! Я его прекрасно понимаю, ему же всего двадцать два года! А я его уже захомутала…
– Покатаемся? – подмигнул таксист.
– В центр, – решила Крошка.
Она пригляделась к пушистым рукам таксиста, к дорогому салону из черной кожи, заметила монитор на панели управления и поняла, что села не совсем в такси. За рулем сидел не бомбила, а голодный армянский нос. Он дежурил на остановке, как рыбак на берегу, и вылавливал время от времени пьяненьких ночных истеричек.
Армянский нос проехал по длинному бульвару, который тянулся через весь район, и там, где нужно свернуть в центр по проспекту, он пошел на кольцо к выезду за город.
Крошка увидела, что ее хотят увезти в темный лес, и на ходу открыла дверцу.
– Стой! – она закричала. – Стой! Куда ты едешь?
– Тихо, тихо, тихо… – сбавил армянский нос. – Ты почему такая нервная? Я домой тебя отвезу…
– Останови здесь! – она еще шире открыла дверь и закричала: – Я прокушу тебе сонную артерию!
– Ненормальная! – пожал плечами «таксист». – Муж приедет, спросит, где гуляла? Что будешь отвечать?
– Здесь останови! – закричала Крошка.
Армянский нос притормозил от греха подальше. «Какая темпераментная попалась», – он подумал и пожалел, что сразу не заблокировал двери.
Крошка выскочила из машины.
– Маньяк! – она крикнула, убегая на своих платформах.
– Истеричка… – усмехнулся нос.
«Никому нельзя верить, никому», – Крошка побежала назад, в свой район. Ехать в центр не имело смысла. Местных клубов она не знала, друзей у нее в злачных местах не было. Оставалось только одно – вернуться домой, постараться уснуть и утром спокойно с улыбкой спросить мужа: «Где ты был?»
Где он был! Где был муж? Ну на рыбалке, где же еще ему быть… На рыбалке он был. Да, в офисном костюме. Да, без удочек. Ну и что? Все было у шефа. У шефа в машине всегда была и пара запасных удочек, и сапоги, и ветровка. Домой заезжать было некогда. Половина маркетинга уже сидела в машинах. В этой конторе все очень любили рыбалку. Даже среди недели после тяжелого дня менеджеры ехали не домой, а на озеро, к шефу, на вечернюю зорьку.
А шеф тогда еще так кстати пошутил…
– Все отпросились? Никого искать не будут?
– Пусть ищут! – шутили парни. – Хоть на один вечер от них спрятаться.
– А у меня жена только завтра приедет, – новенький сказал. – Она к маме поехала.