– Мне срочно! – он крикнул в кабинет шефу. – Моя жена!.. Я могу ее потерять!
– А дыня? – усмехнулся шеф. – Дыня у меня в багажнике…
Парень не ответил, он был уже на улице, махал рукой, ловил такси. Шеф взял монетку и загадал «поверит или не поверит».
«Нужно бежать!» – Крошкин муж это понял сразу, как только услышал гудки. Он называл свою жену Крошкой, но понимал прекрасно, на каком вулкане он живет. Все эти истерические нотки, легкомысленные заявления, резкие жесты и неожиданные тучки и молнии в ее глазах он вспомнил, пока бежал к себе на пятый.
Нажал звонок, но ждать не стал и сразу начал открывать своим ключом.
– Крошка! – он позвал жену. – Крошка!
Ни в комнате, ни на балконе, ни в ванной он Крошки не нашел. В квартире была тишина, только за стенкой включили пылесос.
На кухне осталась чашка кофе, как будто Крошка навела и тут ее внезапно осенило. И чайник был еще теплым, и на сковороде осталась вчерашняя картошка, огурчик, сальце, порезанные тонко. Парень взял вилку, ватной рукой наколол кусочек и проглотил автоматически, как робот.
Под ботинками захрустело стекло, это от рамочки, если вы помните, от тонкой красной рамки для свадебного фото. Она была расколота, валялась на полу, и фотография четвертованная лежала рядом с теплой чашкой.
На лестнице открылся лифт, мужчина, молодой, неопытный, тут же замер и прислушался, но нет, это была не Крошка, это соседка из квартиры напротив.
Он вышел в маленькую комнату, где была их постель. И только сейчас заметил новые простыни в больших желтых подсолнухах, разбросанные босоножки на платформах, и джинсы, брошенные на пол… Он хотел закричать «Крошка!», ему и казалось, что он кричит. Но нет, он не кричал, губы двигались беззвучно, глотая имя. Тишина была в квартирке пустая и мерзкая, и пылесос чужой гудел за стенкой одиноко-одиноко.
Где Крошка? Он не успел еще об этом подумать. Может быть, она всего лишь вышла в магазин на пять минут за шоколадкой, а может быть, исчезла навсегда и больше не вернется. Он не думал, он только обнаружил, что Крошки дома нет. Ему стало страшно, он лег в постель и укрылся одеялом с головой.
Цветочки
Продавщица была с закидоном, но к ней все привыкли. Время от времени я заезжала в магазин «Цветочки» купить букет или что-нибудь зелененькое в плошке и каждый раз попадала на эту гоп-продавщицу. Метр восемьдесят, джинсики, стрижечка, недовольные губы уголками вниз и подпись на бейджике – «Жанна». Магазин был рядом с домом, и цветочки там были ухоженные.
С цветочками Жанна обращалась ласково. Мне даже иногда казалось, что ей жалко их продавать. Любой кротончик она провожала до дверей. Выскочит из-за прилавка и всегда с волнением, с болью в голосе предупреждает:
– Поливайте его теплой водой, а то он простудит ноги!
Зимой она изводила народ упаковкой. Люди, как всегда, торопились, показывали в окно:
– Да мне секунда всего до машины!
Этот номер никогда не прокатывал, Жанна отбирала у клиента цветок, прятала в коробку и кутала в три слоя бумаги.
– Ему нельзя на холод! Он замерзнет!
– Вы здесь хозяйка? – ее многие спрашивали.
– Нет, что вы… – она улыбалась с неожиданной для такой лошади жеманностью. – Я простая продавщица. Но я могла бы… Я могла бы уже давно открыть свой магазин, только у нас стройка, муж никак не закончит отделку.
Ее дом стоял тут же, через улицу. Она выходила из магазина и показывала его клиенткам.
– Вот, видите? Зеленая крыша. Самая высокая. Это мой дом. У нас самая высокая крыша. Но мы не специально, нет, зачем нам такой высокий дом? Просто участок был неровный, пришлось поднимать, а потом как-то муж увлекся… И у нас получилось три этажа. А кажется, что дом огромный, правда? У нас самый высокий дом на улице.
– Да, самый высокий, – признавали соседки.
Недовольная Жанна улыбалась.
Однажды меня занесло в этот дом, хотя в гости я совсем не собиралась. Я приехала в магазин за шлангом. Весной, когда у приличных людей все давно зацвело, я вышла полить свои жалкие посевы. Шланг оказался коротким, и я покатила в «Цветочки».
Жанна была на парковке, она помогала клиенту уложить на сиденье большую раскидистую монстеру. Она влезла в салон и укладывала стебли:
– Чтобы ни один! Ни один листочек не помялся в дороге!
– Мне тут ехать всего пять минут!
Мужчина хлопнул дверцей и дернул. Жанна помахала вслед своей монстере и повернулась ко мне.
– Я надеюсь, вы тоже против налогов? – она спросила.