Иен будто не слушал. Он призвал магию жизни. Всё время я забываю, что он маг. Да ещё и целитель.
Белое плетение подняло из земли лозы. Они медленно забирались по башне. Обычно это делается быстрее.
- Не слишком-то ты торопишься.
Он промолчал.
Я принесла ещё горшок, затем ещё.
В глазах снова потемнело. Пришлось остановиться и присесть отдохнуть. Надо просить Иена о помощи. Что-то мне совсем плохо с тех пор, как поднялась на холм.
- Мне нужна твоя помощь.
- Сначала закончу с лозой.
Я подняла голову.
- Поверить не могу! Я таскала эти горшки вечность, а ты не поднял лозы и до середины?
Молчание.
- Почему ты выращиваешь их так медленно?
- Тук-тук.
Я замолчала. Догадывалась, что он собирается пошутить, но из-за отсутствия эмоций в голосе не могла быть уверена.
- Что «тук-тук»?
- Не знаешь про «тук-тук»-шутки?
- Нет.
- Ответь: «Кто там?». Тук-тук.
- Кто там? – я сложила руки на груди, заранее напуская высокомерное выражение лица. Это очень помогает, когда человек глупо шутит. Сразу видит, что ты о нём думаешь.
- Календарь, – вот сейчас я отчётливо уловила издёвку. – Просил передать, что не поспевает за тобой.
- О… так ты собираешься выращивать эти лозы до самой свадьбы?
Тишина.
- А давай пойдем дальше! К рождению первенца? Ой, нет-нет, куда торопиться? К похоронам одного из них. Ну, ты предусмотрительный!
Тишина.
Я подпёрла подбородок рукой. Недосып превращает меня в истеричку.
- Ты же врач?
- Ага.
- Мне нужно что-то успокоивающее и тонизирующее.
Тишина.
- Можешь достать?
- Или же, ты можешь просто поспать, вместо того, чтоб травить организм ненужными лекарствами.
- Мы ещё не закончили с подготовкой.
- Тук-тук.
- Я ненавижу эти шутки. И не важно, что узнала о них сегодня.
Тишина.
- Так ты мне поможешь?
Впервые за весь разговор он кинул на меня короткий взгляд и убрал одну руку от стены.
Над широкой ладонью вспыхнуло белое плетение и растворилось в моей голове.
Моментально стало легче.
- Спасибо. Извини, что сорвалась. Это всё недосып.
Тишина.
Ненавижу его за это.
- Думаю, теперь я справлюсь с горшками, - мои слова вновь были проигнорированы.
Зайдя в башню, я всё же оглядела интерьер. Кроме того, что каменные стены не были ничем покрыты и всюду попадались кучи старых и старинных книг, здесь не было никаких следов древности.
Я потрогала стыки. Если не знать, куда смотреть, они выглядели как простые камни и прочный раствор между ними. Но на деле это было одно из редких строений, где применялась такая техника. Такая древность, а Трое-Городцы и даже профессор Рио просто игнорировали это!
Джастин говорил, что где-то тут, на стенах, видел царапины, похожие на следы когтей не то дракона, не то оборотня. Когда я закончу с цветами, я обязательно найду их.
Я вышла.
Вот что нравилось мне в вечном молчаливом прагматизме и непроницаемом лице парня - так это неспособность растрепать лишнего.
- Ты приведёшь меня в чувства перед свадьбой? Я обожаю сплетни, как и все, но не о себе и не на чужом торжестве – не хочу упасть в обморок перед гостями.
- Всем будет всё равно, но я помогу.
- Не будет.
Он хмыкнул, намекая, что не согласен.
- Сколько мне это будет стоить?
Он задумался, не меняясь в лице.
- Пиво.
На лозах, дотянувшихся до крыши, появились бутоны, и вдруг Нерт прекратил колдовать.
- И почему нет цветов?
- Если раскроются сейчас, завянут к празднику.
- Логично.
- Как закончишь с цветами, пойдём узнавать про закуски.
Гава 4. Проблемы.
- В каком это смысле не сможете?! – мой список потенциальных жертв убийства полнился тавернщиком. – У нас свадьба через три дня!
Кажется, он офигел.
А этот долбанный Иен просто стоял и смотрел на него пустым взглядом.
- Так куда мне деть гостей?! Втрое платят!
Можно подумать, много кто по доброй воле приезжает в это захолустье!
- А веская причина у тебя есть?! - я ударила по стойке. - Мы доложим в городской совет!
- Давай! Видала наш совет?
- Тогда мы доложим на тебя в Геранде! У моей семьи есть связи.
Нерт опёрся на стойку с тяжёлым вздохом, но даже не глядел на тавернщика.
- А ты чего молчишь?!
- Жду тишины, - обернулся на засранца, сорвавшего все в последний момент. - Два аванса.
- Это грабёж!
- И всё?!
Меня не удостоили ответом, но тавернщик, немного помявшись под тяжёлым, но каким-то образом всё ещё пустым взглядом, махнул рукой: