— Иди и не сворачивай, дверь прямо на краю поля.
— А вы?! — Костик подозрительно посмотрел на меня.
— Мне нужно самой разобраться с этой комнатой, — усмехнулась я. — Видимо, пришло время. Ступай, тебе нужно торопиться, иначе застрянешь здесь.
Костик побрёл вперёд, я же шумно выдохнула и вышла на открытый участок. Вертолёт дымился, лопасти почти перестали вертеться, воздух, наполненный гарью, душил.
— Ольга! — тёмная фигура направилась прямо ко мне.
Я улыбнулась мужчине, как же давно не видела этих карих глаз. Однажды мы встретились, а потом расстались. Столько времени прошло, что я и забыла, кто был виноват в нашей разлуке.
— Здравствуй, Эдик, — я позволила себя обнять и поцеловать в щёку.
Кукуруза завистливо шепталась за нашими спинами.
— Я так долго искал тебя, — прошептал он, крепко сжимая меня в своих объятьях.
— Прости, у меня было много дел, — соврала я.
— Пообедаем вместе? — робко спросил Эдик, боясь отпустить меня.
Подул ветер, вертолёт поднялся в небо и пролетел над нашими головами, пожар унялся сам собой. Посреди вытоптанной полянки появился стол, накрытый белой скатертью. Эдик подвёл меня к стулу с высокой спинкой и помог сесть. Убедившись, что мне вполне комфортно, он устроился на противоположной стороне.
— Сегодня суп из мидий, — улыбнулся Эдик.
— Уже и забыла, когда пробовала его последний раз, — я взяла ложку и потянулась к тарелке.
— Скоро осень, — Эдик не притронулся к еде, помрачнел, и мы снова оказались в том дне, когда я решила с ним расстаться.
Спустя годы, мне кажется, что поступила с ним слишком жестоко. Я любила Эдика по-настоящему, дрожала от прикосновений, пропускала удары сердца, но потом жизнь привела меня в совершенно другой городе, где уже поджидал Костя.
— Я хотела бы сказать тебе, что живу счастливо со своим мужем…
— Лжёшь, — Эдик поднялся со своего места и налил мне красного вина в бокал.
Несколько капель сорвались с горлышка бутылки и упали на белоснежную скатерть. Красное пятно расползалось по ткани, подбираясь к моей тарелке. Я взяла бокал и сделала глоток. Терпкое.
— Мои чувства давно остыли, — мой голос задрожал от напряжения.
Где-то вдали послышался гул лопастей вертолёта. Скоро всё начнётся заново, мне надо успеть до его падения.
— Как сильно ты любишь меня? — раньше мне даже в голову не приходило это спрашивать.
Чувства Эдика всегда были понятны для меня. Я по одному выражению лица могло с точностью определить, что его беспокоит в данный момент. Возможно, сейчас не время вести долгую беседу, но мне действительно захотелось узнать правду. Так упорство племянника всё же подействовало, заставив проснуться от вязкого сна.
— Я готов убить ради тебя! — Эдик осушил свой бокал.
По спине поползли мурашки. Я была абсолютно уверена в правдивости его признания. Можно ли всё исправить? Я поднялась из-за стола, медленно приблизилась к нему и обняла за плечи.
— Спасибо, мой дорогой. Когда увидишь Костю, выполни это, пожалуйста.
— Он обидел тебя, — с горечью промолвил Эдик.
Я учуяла запах крови, рана на его груди опять раскрылась, где-то там в кукурузе до сих пор валялся нож. В тот роковой вечер, когда Эдик отыскал меня в чужом городе и заявился в дом, я впервые увидела безумие своего мужа. Они кричали друг на друга, а потом Костя схватил нож. Дверь в коридоре распахнулась, и я попыталась спасти Эдика. Получилось ли это у меня? Не знаю.
— Мне пора идти, — я поцеловала Эдика в щёку и скрылась в кукурузе.
Он бросился следом, выкрикивая моё имя, через мгновение вертолёт упал посреди поля и вспыхнуло пламя. Я добежала до спасительной двери и замерла, никаких следов племянника.
— Пожалуйста, только не это! — воскликнула в сердцах и развернулась в другую сторону.
Огонь почти сожрал сухие стебли кукурузы, я прикрывала лицо руками, чтобы искры не обожгли кожу. Ещё секунда, и здесь разверзнется ад. Ослепительно белая дверь возникла словно из ниоткуда. Я схватилась за ручку и вскрикнула, та успела накалиться и обожгла ладонь. Пришлось оттянуть рукав платья на пальцы, а потом уж открыть путь к спасению. Я ввалилась в комнату, кашляя от гари и пепла. В нос ударил чуть солоноватый воздух, а потом послышался звон колокольчиков. Я протёрла слезящиеся глаза и увидела старуху в застиранном белом платье до самых щиколоток. Она приветливо улыбнулась беззубым ртом и прошамкала:
— Добро пожаловать на чаепитие!
Глава 9