— Придётся, — пожала я плечами. — Иначе припрётся его мать и станет обыскивать дом в поисках любимого сыночка.
Подруга хрипло рассмеялась, на луну набежала тучка, и в комнате стало темно. Маришка схватила меня за руку и прошептала:
— Удачи, в этот раз она тебе понадобится.
Я дружески похлопала её по плечу, а потом поднялась и пошла к двери, притаившейся в другом углу комнаты.
— Я буду ждать твоего возвращения, — крикнула Маришка мне вдогонку.
Я взялась за круглую ручку и распахнула дверь, жаркий воздух, наполненный пыльцой, оплавил ломкий снег под моими ногами.
Память хранит все мельчайшие подробности, бережно укрывая их от нас самих. Хватит ли у меня смелости взглянуть в глаза своему прошлому? Или я, как и сейчас, буду красться посреди кукурузы, нервно вслушиваясь в шорохи? Масляная лампа больно ударила по коленке. Я вздрогнула и замерла на месте, ветер всколыхнул длинные стебли кукурузы, осыпая мне на волосы и плечи пыльцу. Жара плавила воздух, сердце заходилось в тревоге. Шум лопастей вертолёта разорвал небо.
Я бросилась бежать к спасительной двери, чувствуя её нутром. Вертолёт рухнул на кукурузное поле, вспахав лопастями землю. Я упала, инстинктивно закрывая голову руками. Огонь жадно набросился на сухие стебли, воздух гудел от напряжения. Я схватила масляную лампу и на четвереньках поползла к двери. Пришлось обмотать ладонь шалью, чтобы не обжечься.
— Ольга!
Я неподвижно замерла, по спине поползли мурашки. Чёртов дом хранил мои воспоминания, воскрешая их в самый неподходящий момент. «Думай о Костике, — мысленно приказала я себе. — Надо спасти его, пока ещё не поздно». Усилием воли заставила себя встать и отворить дверь, но вот обернуться не хватило смелости. Память жгла, выворачивая душу наизнанку.
— Не сегодня, — прошептала я и переступила порог комнаты, оставив горящее кукурузное поле в прошлом.
В ушах ещё звенел раскалённый воздух, а в спальне царил покой. Мой муж Костя лежал на кровати, подсунув руку под голову. Он безмятежно спал, я на цыпочках приблизилась к нему. На полу лежала газета двенадцатилетней давности. Маньяк убивал девушек, проводя страшный ритуал. Я ногой задвинула газету под кровать, присела на краешек и прислушалась к дыханию Кости. На стене висели наши свадебные фотографии, где мы были счастливы. Улыбка коснулась моих губ. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я поспешно схватила трубку, чтобы муж не проснулся и отошла к окну.
— Ты ему сказала, что хочешь развестись? — строго спросила мама, от неё никогда нельзя было скрыть правду.
— Ещё нет. — шёпотом ответила я.
На подоконнике лежал чёрный снег, предрекая скорую беду. Я прислонилась лбом к стеклу, на остановке суетились люди, куда-то вечно спешащие.
— Может, передумаешь? — голос мамы смягчился. — Он хороший и добрый, а ты всё время ищешь, к чему придраться. Съезди в санаторий и подлечи нервы.
— Хорошо, так и поступлю, — спорить было бессмысленно.
После исчезновения Кости я много раз возвращалась в комнату, пытаясь найти ответы, почему он оставил меня одну. Мы с мамой говорили бесконечно долго, пока не выбивались из сил, ругались, мирились, но это ни к чему не приводило.
— Я люблю тебя, мамочка, — я положила трубку и оглянулась.
Костя продолжал спать. Я прилегла рядом и обняла его, уткнувшись носом в плечо. Было слышно, как в коридоре кто-то бродить и пытается открыть двери. Ручка задёргалась, я усмехнулась. Без ключей сложно войти в комнату, только если дом сам не распахивает дверь перед тобой.
— Ты вернулась, — Костя накрыл ладонью мою руку и печально вздохнул.
— Твой племянник приехал, — сказала я.
— Костик? — удивился он.
— Мальчик вырос и стал похож на тебя, — я приподнялась и поцеловала мужа в щёку.
Тогда мне хотелось сбежать от него без оглядки, от нежности и заботы, безмерной любви, от которой задыхалась. Город был полон страха, орудовал маньяк, а я желала начать новую жизнь. Костя чувствовал во мне перемену настроения, допытывался, но всё заканчивалось ссорами.
— Я скучаю по тебе, — в приоткрытую форточку ворвался холодный ветер.
Костя осыпался серым пеплом на кровать. Память стала подводить меня, а может, я больше не хотела ничего хранить в этой спальне. Он сделал свой выбор. Я поднялась с кровати и подошла к двери, зажгла масляную лампу, а потом покинула комнату.
Солнце почти село за верхушки сосен, под ногами хлюпала грязь и несло тиной. Болото встретило меня с радостным чавканьем. Надо было поторопиться, чтобы не застрять здесь до утра. Тропинку я знала хорошо, обошла топкие места и быстро добралась до дверей. Одна вела в тёмную комнату, а вторая в старенькую квартирку моей знакомой. Я поставила масляную лампу на землю, а потом открыла дверь в тёмную комнату. Чернота с жадностью поглощала свет. Конечно, стоило выбрать другой путь, я была уверена, что племянник Костик гостит у моей знакомой. Но чтобы нам благополучно выбраться из вереницы комнат, требовались ключи. Серебряный открывал всего три двери, а мне не хватало универсальной отмычки или на худой конец ключа, меняющего реальность.