— Почему мы свернули программу космического вооружения после применения первого лазерного спутника?
— Потому что у нас слишком много денег и учёных. Другие проекты тоже хотят выполнить свои гранты и показать образцы, они все толпятся в очереди и делят бюджет. Сынок, ты знаешь, почему мы не уничтожили Вьетнам ядерным оружием ещё тогда, в первую вьетнамскую войну в двадцатом веке? Да потому что флотские, танковые и авиационные лоббисты переживали, что окажутся ненужными. Если войну можно закончить одним инструментом, тогда зачем авианосцы, самолёты, артиллерия и школа элитных куртизанок?
— Школа элитных куртизанок? — Переспросил я.
— Ага, главный инструмент шпионажа. Жалко, что враг до этого тоже додумался и теперь нам приходиться брать на службу сам знаешь кого.
Полковник мог запросто найти что-то общее между чайником и пароходом, между ботинком и карандашом, между вороной и письменным столом. Правда потом я узнал, что это симптомы шизофрении, что немного испортило впечатление.
А вот мы с Трэвисом не могли заглянуть в другой мир, нам приходилось сражаться с этим. Не успеешь оглянуться, как выдумаешь себе абсолютно бессмысленное задание. Например, я стал незаметно следить за Трэвисом, пытаясь заглянуть в его разум и понять, как именно он собирается сбежать с острова. Он определённо что-то нащупал, но боялся признаться в этом даже самому себе. Каждый день Трэвис пытался установить рекорд по заплыву в океан. Конечно, мы все тут из-за скуки упражнялись в плавании, однако Трэвис занимался этим системно, профессионально, и желая добиться конкретных результатов. Неужели он планировал переплыть океан? И зачем? Побережье Азии и Америки завалены минами, заражены химическим оружием и радиацией. Они пострадали самыми первыми и боевые действия продолжаются там до сих пор. Соваться туда дезертиру — смерти подобно. А может быть Трэвис пытался найти остров получше? Но это всё равно, что искать иголку в стоге сена! Мы даже не знаем толком, где находимся.
Некоторых людей мне трудно понять и Трэвис из их числа. Он рассуждает категориями морали, этики, добра и зла. Много раз я слышал от него измышления о том, что с нами поступили аморально, что держать людей в такой обстановке преступно и неправильно. Но это эгоцентричный и идеалистический взгляд на мир. Да, мы тут “мучаемся” от скуки и беспокойства, но сделано это ради конкретной цели, чтобы минимизировать человеческий фактор, уменьшить риски обнаружения станции и повысить нашу эффективность — мы просто вынуждены с головой погружаться в работу, чтобы не сойти с ума. Это не хорошо и не плохо — это надо. Наши жизни стоят гораздо меньше, чем эти разведданные. Благодаря им штаб тщательнее планирует свои операции и экономит десятки тысячи других жизней. Если смотреть на всю картину в целом, то наши страдания кажутся абсолютно логичными — когда я давал присягу, то что-то не заметил слов: “Служить до первой трудности”.
Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я предполагаю, что мои действия принесут небольшую пользу остальному человечеству. Если историки найдут мои записи, то они смогут восстановить белые пятна, потому что без всяких сомнений мы внесли изменения в ход войны. И я не исключаю вариант, при котором в ближайшем будущем наступит конец цивилизации, и мы все окажемся в тёмных веках. Тогда мой дневник станет исторической хроникой для потомков.
Всех деталей, я конечно не знаю, однако мне точно известно, что это случайное окно в обороне противника. Мы прослушиваем Юго-Восточный Азиатский Союз, который является тайным союзником Евразийского блока. Все вместе они желают гибели нашей стране. Но ЮВАС пока не решается открыто вступать в войну, жадность и прагматизм заставляют их носить маску.
Так вот, мы перехватываем внутреннюю переписку между высокопоставленным чиновником из ЮВАС и неизвестным субъектом в другой части планеты, степень шифрования относительно слабая, но это компенсируется ужасной лаконичностью собеседников и обилием шумов. К тому же каждый раз они меняют ключ и протокол дешифровки. Поэтому на выходе компьютер выдаёт кучу вариантов мало осмысленного текста, а мы вынуждены отбирать из этой каши удачные варианты и опять прогонять их через систему. К сожалению, машина не понимает контекст, а наши параноидальные азиаты пользуются языком метафор для самых важных посланий. Иногда это лёгкая игра в ассоциации, а порой приходиться лезть в энциклопедии и изучать чужую культуру. Мы должны быть уверены, что полученный текст имеет смысл, и в тоже время, нам запретили передавать весь объём данных по каналам связи, которые тоже могли перехватить в какой-нибудь точке.