От неожиданности Лайза сделала глубокий судорожный вдох, наглоталась воды и вынырнула в полнейшей ярости. Она ожидала, что Харрис будет смеяться, однако он стоял в дверях, величественно скрестив руки на груди — прямо-таки монумент. И голос его звучал так же каменно.
— Это должно немного остудить тебя, — заявил он. — Полагаю, ты считаешь, что я должен принести извинения, но будь я проклят, если стану это делать. Не люблю, когда мне портят удовольствие, мисс Нортон, и мне совсем не нравятся твои попытки мною манипулировать и детские игры в роковых женщин. Со мной и раньше пытались это проделывать, причем особы весьма искушенные, а ты, должен заметить, им и в подметки не годишься.
Лайза застонала, но не от смущения, а от негодования. А взгляд Харриса оставался холодным и враждебным.
— Я профессионал, мастер своего дела, — продолжал он, и это была не похвальба — простая констатация факта. — И считал тебя тоже взрослой девочкой, иначе не стал бы устраивать эти сеансы. В моем представлении дело и развлечение как-то не очень совмещаются, и, судя по тому, что мне приходилось о тебе слышать, я думал, что ты того же мнения. Очевидно, я ошибался…
Лайза хотела было возразить, но Харрис остановил ее жестом руки.
— Ты красивая женщина, и заниматься с тобой любовью было бы для меня огромным удовольствием — в подходящее время, в соответствующем месте и при наличии обоюдного желания. Но только когда мы покончим с работой. Личные отношения — это прекрасно, но всему свое время. — И он улыбнулся, хотя улыбка была больше похожа на оскал. — И на будущее: я человек старомодный и предпочитаю, чтобы инициатива исходила с моей стороны, если ты не против. И достаточно опытный, чтобы понять, когда женщина пытается испробовать на мне свои чары, чтобы чего-то добиться.
Лайза снова сделала попытку прервать его, но Харрис небрежно махнул рукой. Она была так потрясена обвинениями, что даже перестала ощущать температуру воды, и сейчас под его презрительным взглядом вся сжалась и погрузилась в ванну по самое горло.
Какая глупость, думала Лайза, сидеть в холодной ванне и слушать, как этот наглец запугивает и отчитывает ее, и это после того, как они были на волосок от того, чтобы заняться любовью! Хотя нет, какая уж тут любовь. Для Джека Харриса здесь любовью и не пахло, и, если бы мы закончили то, что начали, это был бы секс. Да, только секс…
Любви-то нет, зато проповедь продолжается.
— Так что, если мы собираемся завершить свой проект — а я полагаю, что тебе этого очень хочется, — произнес он все с той же усмешкой, — мы будем работать без всяких дурацких игр и уловок. Надеюсь, это ясно? А теперь я собираюсь прогуляться с собакой, хорошая пробежка ей не помешает. Это должно дать тебе время привести себя в порядок и одеться. Когда мы вернемся, потрясающее жаркое в горшочке нам на обед должно быть уже готово. Надеюсь, что к нашему возвращению ты уже придешь в себя и отдашь блюду должное — честное слово, оно того заслуживает!
Харрис подошел к двери, приоткрыл ее, затем обернулся и посмотрел на потрясенную и онемевшую Лайзу.
— Думаю, ты сейчас достаточно раздражена, чтобы сообщить мне, куда я могу засунуть свое жаркое. Но поскольку я также полагаю, что ты по-прежнему намерена выполнить условия нашей идиотской сделки, во имя юбилея твоего папы и моей предстоящей выставки, отложи свои эмоциональные всплески — по крайней мере, пока мы не пообедаем, хорошо?
И он вышел, хлопнув дверью, прежде чем Лайза успела ответить. Она не могла даже пошевелиться, не то чтобы говорить. Совершенно убитая его упреками, она по-прежнему так и не знала, что расстроило ее больше: отповедь или ласки.
Скверно было уже то, что Лайза безнадежно влюбилась в человека, которому непонятно было само слово «любовь», но обвинения в том, что она коварная интриганка, ранили ее еще больше.
— Я так понимаю, что должна смиренно все это выслушать, как пай-девочка, и проглотить даже то, что я, оказывается, ничего не смыслю в науке соблазнения, — пробормотала Лайза, откидывая мокрые волосы со лба перед тем, как выбраться из ванны. — Ну что ж, мистер Воображала, у меня для вас сюрприз!
Не считая волос, высохнуть и привести себя в порядок оказалось делом нескольких минут. Затем Лайза замотала голову полотенцем и принялась осматривать комнату, предварительно выглянув из окна, чтобы убедиться, что Харрис ушел довольно далеко за дом и целеустремленно бросает палки своему рыжему псу, которые тот приносит назад. Судя по всему, Джек занялся именно тем, чем обещал.