Однако даже кофе было недостаточно, чтобы не спать совсем, хотя Лайза почти мечтала об этом — не хотела видеть снов.
В пятницу она задремала за рабочим столом, уронив голову на руки. Ей показалось, что начинается очередной кошмар — зазвучал сердитый голос Харриса, перемежавшийся все более настойчивым и громким стуком в дверь. Однако для полной иллюзии недоставало Лотты, собаки или скульптур.
Лайзе в конце концов удалось стряхнуть с себя сон. И тут она поняла, что это ей вовсе не снится.
— Черт побери, Лайза, отзовись, я же знаю, что ты дома! Я хочу поговорить с тобой, даже если для этого мне придется разнести эту дверь, так и знай! — проревел Джек после очередной серии гулких ударов.
Лайза в полном замешательстве смотрела на сотрясающуюся дверь, и ее саму начало трясти. Она даже стала озираться в поисках места, куда бы ей спрятаться от этого слишком реального вторжения. Но тщетно: пока она мысленно забиралась под кровать, ее тело уже двигалось к двери, послушное этому хриплому голосу.
Собравшись с духом, Лайза положила ладонь на ручку двери. Ей удалось наконец собраться с силами, напустить на себя холодный спокойный вид и молиться, чтобы удалось продержаться, пока она не отделается от человека, причинявшего ей такие муки.
— Что тебе нужно?
Сдержанно, и как раз в меру, подумала Лайза. Отчужденно, но не сердито, — ничто не выдает ее истинных чувств.
Харрис посмотрел на нее, и его проклятые янтарные глаза, как всегда, увидели больше, чем она хотела показать, однако сдержанность Лайзы его остановила. Он был одет небрежно, по-видимому, для работы: клетчатая рубашка расстегнута почти до пояса, а узкие джинсы в мельчайшей деревянной пыли.
— Я хочу знать, черт возьми, что происходит, — ответил Харрис таким же ледяным тоном, что и Лайза. Однако глаза его не были холодными: он готов был испепелить ее взглядом.
— А в чем, собственно, дело? — произнесла Лайза голосом, даже ей самой показавшимся фальшивым, но на большее она была сейчас уже не способна.
— Так ты считаешь, что ни в чем?!
— О чем ты? — произнесла Лайза, стараясь изо всех сил собраться, чтобы поддерживать разговор, сохраняя наигранное спокойствие и отчужденность. Каждый раз, когда он смотрел ей в глаза, мысленно девушка вся сжималась, но вот тело ее реагировало совсем по-другому. — Да что случилось-то? И вообще, как ты здесь оказался?
— Ты нормально себя чувствуешь?
Он словно не желал обращать на ее слова внимания. Задавая вопрос, Джек почти протиснулся в дверь, оттесняя Лайзу, и она отступила под его напором.
— Разумеется, нормально. С какой стати мне должно быть плохо? Чего ты все-таки хочешь?
Джек уже оказался в комнате, по-прежнему надвигаясь на Лайзу, но теперь он старался не смотреть на нее. Взгляд его был совершенно непроницаем. Лайза понимала, что он осматривает комнату и видит кучу мусора — плоды безуспешных попыток Лайзы заняться делом: гору немытых кофейных чашек и жалкую кучку грязных тарелок.
— Похоже, ты была занята. — Это был даже не вопрос.
— Я была занята, — подтвердила Лайза все так же спокойно, сама удивляясь, как ей это удается. Харрис продолжал наступать: теперь они уже были в глубине студии, и дверь закрылась, отгородив их от всего мира… поймав ее в ловушку.
— А что, есть какой-то закон, запрещающий заниматься делом? — Лайза знала, что произнесла это повышенным тоном, но ей было наплевать.
— Ты была так занята, что даже не брала трубку? Может, что-то случилось с твоим телефоном?
— Я не всегда отвечаю на звонки. Особенно когда работаю. От телефона одно беспокойство, — защищалась Лайза. — И вообще, какое тебе до этого дело?
— Ты всегда отвечаешь на звонки, когда работаешь, — возразил Харрис. — Я это уже заметил. Это редкое свойство, очень редкое. А тут ты не отвечала! Я-то знаю — всю неделю пытаюсь тебе дозвониться.
— Мой телефон сло… — Лайза осеклась и тупо уставилась на Джека, ужом скользнувшего мимо нее и схватившего телефон. Его глаза безошибочно остановились на переключателе звонка, стоявшем на «отключено». Он с немым вопросом воззрился на Лайзу и усмехнулся.
— Сломался, да? — саркастически спросил он и небрежно поставил аппарат на место.
— Это не твое дело, — заикаясь, проговорила Лайза, отворачиваясь от него и снова подходя к двери.
— Очень даже мое, — отозвался Джек, обернувшись к ней и не заметив облегченного вздоха, сорвавшегося с губ девушки. — Я же говорю, Лайза, пытаюсь дозвониться до тебя всю неделю! А теперь выясняется, что ты все сделала для того, чтобы я попусту терял время. Ну и зачем тебе все это надо?