Лифт звякнул быстрее, чем я рассчитывала, нагоняя на еще больше страха и волнения. Колени затряслись и ноги подкашивались. Если бы не Дима, я не смогла бы и двинуться. Звуки наших шагов утопали в мягком ворсе темно-коричневого ковра. Мимо проходили сотрудники компании, уверенно спешащие по своим делам. Где-то в глубине шумно работал ксерокс. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные голоса.
- Набери мне, когда закончите, - сказал Дима, когда мы подошли к самой дальней двери с табличкой «Конференц – зал». – Влада, - настойчиво позвал он. – Дыши глубже, все ошибаются.
***
Некоторые места за громадным овальным столом уже были заняты. Мягкие сине – зеленые тона кабинета должны были помогать расслабиться и сконцентрироваться на работе. Мне же казалось все вокруг холодным и отстраненным, словно я вошла в глыбу льда, даже мурашки пробежались по рукам, заставив вздрогнуть. Сердце в два раза ускорило свой ритм. Живая фантазия проецировала, как через пять минут ее выгонят отсюда со словами, что это ошибка и никто не собирается принимать на работу вчерашнего выпускника. Дышать стало труднее.
На негнущихся палках, вместо ног я добралась до кресла, что было возле окна и уверенно плюхнулась в него, зацепив при этом непонятный выступ на ножке стола своими колготами. Звук трещащего капрона добил мои нервы. Взглянув на правую ногу, я обнаружила огромную дырищу и уходящую от нее прямиком в ботинок стрелку. Нервная улыбка на мгновение перекосила мое лицо.
Еще было немного времени и в пустой попытке хоть что-то исправить, на худой конец испорченные колготы можно было просто отправить в мусорное ведро, я с силой толкнула тяжелую дверь конференц – зала и услышала глухой удар и сдавленный стон после. Руки начали трястись. Нахмурившись, я осторожно просунула голову и взглянула на свое деяние. За дверью обнаружился согнувшийся пополам мужчина. Он держался за лицо, а с рук на пол капали багровые пятна.
- Черт. Черт, черт, черт! – затараторила я. – Вы в порядке? Я не хотела. Я случайно, - принялась я несуразно размахивать руками рядом с мужчиной.
За моей спиной остальные новички повскакивали со своих мест и послышались взволнованные шепотки.
- Эй, патрон, ты в порядке? – спросил еще один мужчина, которого я даже не заметила сначала. В его голосе отчётливо прослеживался смех.
«Патрон? Так же называли начальника в старом фильме, что мне показывала мама» - пронеслась мысль в голове, давая понять, что дела мои плохи. Кем бы не был зашибленный мной мужчина, он явно, занимает высокую должность.
- Нормально, нормально, - простонал пострадавший.
Отняв руку, от лица, мужчина медленно распрямился. Черный костюм не скрывал мощное тело. Легкая небритость на молодом лице придавала ему еще больше мужественности. Смоляные волосы были выбриты на висках и затылке и плавно переходили к удлиненным на макушке. Несколько непослушных прядей выбились из идеальной укладки. Серые глаза, словно небо в пасмурный день, обдали девушку недовольным взглядом.
Мне показалось его лицо смутно знакомым.
ГЛАВА 2
ФИЛИПП
Я смотрел, как люди спешат по своим делам в этот утренний час из окна своего кабинета и с такой высоты они казались мне смешными муравьями. Только один отбился от своего курса. Среди множества бурно и хаотично передвигающихся точек, одна неподвижно застыла.
Летний ветерок лениво колыхал верхушки зеленых деревьев. Я задумчиво застегивал золотые запонки на рукавах белоснежной рубашки и думал о словах своего отца. Сегодня утром альфа стаи Верховских объявил о смене власти и передаче всех прав сыну.
- Фил, ты готов? – раздался за спиной голос Тимура.
- Нет, но это разве, что – то меняет? – обреченно вздохнул я.
Вместе в правами на меня, естественно, свалились и обязанности. К недовольству, именно, сегодня нужно было приветствовать новых сотрудников. Это правило ввел отец и называет его «последний рубеж», если кто-то вызывает сомнения на сегодняшней встрече, он тут же отправляется восвояси и без должности.
- Ладно, пошли, – усмехнулся я собственным мыслям и проходя мимо Тима, постучал друга по плечу.
Еще походя к конференц – залу, я учуял приторную какофонию запахов нервозности и возбуждения. Стоило потянуться к ручке, как дверь с силой влетела мне прямо в лицо. Острая вспышка боли заставила согнуться пополам. Из носа бодрой струйкой на идеальный ворс ковра полилась кровь.