Вторая фея стоит возле самого трона справа. Ее кожа темная, почти черная и резко контрастирует со светлыми бровями, ресницами и коротко стриженными волосами. Судя по оружию и кожаным доспехам, она либо личная телохранительница Америды, либо возглавляет стражу. Возможно, и то, и другое.
– Мама. – раздается высокий недовольный голос Серебристой, и внутри меня все сжимается от подтверждения очевидного. Серебристая не просто входит в царскую свиту, она долбанная принцесса Элариса. – Эти двое защищали Зейда.
Принцесса с братом взлетают на помост и останавливаются слева от трона. Глаза всей свиты немедленно обращаются к нам, включая и саму Америду. Я тут же тороплюсь присесть в низком реверансе. Так же, как это делали другие феи в очереди. Заметив, что Валери замерла столбом, пихаю ее в бок, и она повторяет за мной. Но так неловко, что мне приходится ниже опустить голову, дабы скрыть улыбку. Нас не обучали подобному этикету просто потому что будучи Манро мы не обязаны были склонять головы. Ни перед кем. Никогда.
За нашими спинами раздается осуждающий шепот, и я заново прокручиваю то, что сказала Серебристая.
Эти двое защищали Зейда.
Значит, того бедолагу звали Зейд.
– Можно я заберу их себе в качестве наказания? – с явной улыбкой в голосе спрашивает Серебристая, и я подавляю желание поднять голову. Америда все еще не обратилась к нам, а потому приходится просто ждать, пока она не разрешит говорить или не обратиться. Однако я не собираюсь позволять этой Серебристой суке «забирать» нас. И если Америда не…
– Представьтесь. – раздается более холодный голос, от которого вдоль моего позвоночника бегут мурашки.
Я поднимаю голову и краем глаза замечаю, что Вал делает то же самое.
Синие, неживые глаза правительницы Элариса смотрят на нас совершенно безразлично. Корона с тремя сверкающими алмазами на ее голове переливается серебром, и я судорожно пытаюсь придумать нам имена. Почему мне раньше не пришло это в голову? Нам же очевидно нельзя выдавать свои личности. Особенно Валери. Знали бы они, что перед ними не просто ведьма, а Верховная глава ковена, разговор был бы совершенно другим.
– Это моя сестра. – киваю на Вал рядом. – Фелисити.
Фелисити?
Боги, и это первое, что приходит в голову?
– А я Мерида. – отлично, созвучно с Америдой. – И мы пришли в Эларис ради соревнований Мефиры.
Серебристая вспыхивает, стиснув кулаки, и я подавляю ухмылку, радуясь тому, что легенды из книжек хоть раз оказались правдой.
Согласно местному закону, любой, кто добровольно желает учавствовать в этих соревнованиях сразу же попадает под защиту самой царицы до их окончания. А это значит, что наши с Валери задницы в полной безопасности.
Ну, на данный момент.
Покорно склоняю голову, продолжая играть.
– Прошу прощения, мы из глуши. – вспоминаю слова той феи в городе. – И пока плохо знакомы с местными правилами. Мы ни в коем случае не желали оскорбить Ее Высочество. Еще раз приношу свои искренние извинения.
Склоняю голову еще ниже, надеясь, что этого будет достаточно.
Шепот за нашими спинами становится неразборчивей, а знать перед нами вообще молчит. Сердце гулко стучит о ребра. Боги, пусть нас пронесет.
– Почему вы вмешались? – вдруг спрашивает Америда, и я снова поднимаю на нее взгляд. Теперь на ее лице вместо холода крупица интереса. Но есть там и скрытая угроза. Словно правильный ответ на ее вопрос может быть только один. Понятия не имею, что она хочет от меня услышать. Вал переминается с ноги на ноги рядом со мной, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:
– Наша покойная матушка учила нас защищать тех, кто в беде.
Всего на мгновение в зале повисает оглушительная тишина. Но уже в следующую секунду воздух заполняет громкий смех. И феи за нашими спинами, и феи из знати, все смеются так, словно мои слова самая настоящая нелепица.
Внимание привлекает какое-то движение слева. Там за троном среди вьющихся лоз я замечаю еще одно знакомое лицо. Тот самый бедолага. Зейд. Парень показывается в темном коридоре, которого я не замечала раньше, но не выходит на помост, а останавливается в тени и прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.
Хм, интересно.
Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.
– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.