- Не нужно так смотреть на меня. - Джессика смотрела на мое лицо, рассматривая каждую его черту.
- Меня тоже не нужно рассматривать, будто я картина в галерее!
- Почему ты грубишь мне? - Джессика наклонила голову и по ее щеке покатилась слеза.
Я знала, что она ждет, что я вытру ее слезу, а потом просто обниму и скажу, что я так сильно расстроена, поэтому не знаю, как себя вести. Но я не сделала ничего из этого.
- Потому что твои проблемы бесконечные. Отчего только ты решила, что мы должны быть рядом с тобой в такие моменты? Отчего решила, что я должна успокаивать тебя, вместо того, чтобы просто сказать, какая ты тряпка, раз не можешь справиться с собственной матерью?
Кейт со всей силы стукнула по столу ладонью.
- Не смей так говорить! Поняла?
Я ухмыльнулась.
- Посмотрите, кто заговорил. Наша Кейт, которая даже уходит, когда подходит Джек, настолько противно ей видеть, как счастлив кто-то другой.
Кейт сделала шаг назад.
- Я просто не хочу им мешать.
Я снова изобразила самую смачную усмешку.
Теперь вмешалась Лиз.
- Прекратите сейчас же! Джессика уезжает! Это тяжелый период не только для нее, но и для нас, и мы не должны себя так вести в такой момент!
Я изобразила гримасу, пытаясь передразнить подругу.
- Что кроется за этими дипломатичными речами и такими правильными рассуждениями? Что ты думаешь на самом деле? Ты всегда говоришь лишь то, что правильно, указываешь всем, как себя вести и что говорить. Но хоть бы раз, черт возьми, Лиз, хоть бы раз, ты сказала действительно то, что думаешь.
Лиз поджала губы и отошла к Кейт.
Джессика по-прежнему сидела, наклонив голову и рассматривая меня.
- Долго будешь смотреть на меня так, будто в меня бес вселился?
Джессика больше не плакала. На ее лице появилась легкая ухмылка.
- Так это то, о чем ты думаешь? Обвинила их в неискренности и нечестности с самими собой и с нами, и думаешь, что ты чем-то отличаешься от них? Если ты думаешь, что можешь вот так взрываться, когда тебе захочется, ты ошибаешься, Джулия. Я не всегда следую правильным суждениям Лиз, я делаю и говорю то, что считаю нужным, но это не значит, что я забываю о том, как можно, а как нельзя вести себя со своими друзьями, даже если я им таковой не прихожусь!
Я кивнула.
- Меня утомила твоя долгая речь. Ну, раз я и все другие слушали тебя, то тогда и ты слушай. Мы познакомились ровно год назад. Я увидела тебя за последней партой, ты сидела вся такая симпатичная и милая. Вся твоя внешность, словно говорила за тебя. Я сразу поняла, что ты из тех, кто требователен к людям, считают, что все вокруг должны кружиться возле них, порхая как бабочки, исполняя твои прихоти, радуясь, когда у тебя хорошее настроение, и рыдая вместе с тобой, когда ты несчастна. Я никогда раньше не общалась с таким типом людей, потому что не переношу его. Но так сложилось, что мне пришлось с тобой пообщаться пару раз. И знаешь, черт, я и правда подумала, что ошиблась в тебе. Это все твоя доброта и альтруизм. Ты кидалась помогать всем и каждому и ничего не просила взамен. Но как быстро все сменилось. Спустя время, это не ты, это мы все бескорыстно подставляли тебе свое плечо, выслушивая о том, как ты несчастна. Я не заметила, как вляпалась в то, чего больше всего боялась - стала чьей-то жилеткой для рыданий, которую потом бросают в дальний угол, как только полегчает! И вот, смотри, во что я превратилась! Бесконечные переписки в фейсбуке, касающиеся исключительно тебя, разговоры в колледже о твоем переезде, о Джеке, обо всем на свете, что касалось тебя и твоих интересов.
И знаешь, что случилось? Ты стала вдруг счастливой! Посмотрела бы ты на себя со стороны. Нисходящая с лица улыбка, смех по делу и без дела, постоянные переписки на паре с Джеком, из-за которых ты буквально улетала со стула.
Да, ты была такой счастливой. И дайте-ка вспомнить, сколько раз за ту неделю ты общалась со мной или переписывалась или хотя бы спрашивала, как мои дела. Ой, точно. Ни разу! Я не хочу, чтобы все подумали, что у меня это от недостатка внимания. Будто бы все вдруг забыли обо мне, и я превратилась в агрессивного гнома, который кидается на людей. Но вот в чем дело. Сейчас, ты вдруг сделалась снова самым несчастным человеком в мире. И ты думаешь, что если ты зашла сюда в слезах, то все должны броситься с платками в руках к тебе. Мне не нужен такой друг, как ты, Джессика. Мне не нужен человек, который просто пользуется мной, когда ему плохо. Таких людей в моей жизни итак полно... - я посмотрела на Кейт с Лиз, как бы намекая, что речь идет о них. - Я думала, что ты и правда другая... - я схватила свою сумку и ушла из кабинета.
Я видела, что Джессика сидит с пустыми глазами, уставившись на стул, на котором я сидела, а Лиз и Кейт стоят, опустив руки и головы, не зная, что сказать.
Я спустилась на первый этаж, чтобы собраться домой. Я бросила сумку на кресло и принялась стягивать халат. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на часы, то увидела Гарри. Он сидел и что-то рисовал. Он был через одно кресло от меня и, казалось, не заметил, что я здесь. Но, когда я начала переобуваться, он неожиданно заговорил, и я вздрогнула, услышав его голос.
- Разве занятия заканчиваются, еще не начавшись?
Я промолчала.
- Можешь не отвечать, но тебя все равно не выпустят. Это адский турникет.
- Адский? - я повернулась
- Колледж, как один большой котел. Тебя в него кидают, а выпускают лишь, когда приходит время.
Я улыбнулась, подумав о том, что это отличное сравнение.
- Я справлюсь с турникетом, не переживай.
- И как же ты это сделаешь?
Я встала с кресла и направилась к охраннику. Я попросила его выпустить меня, чтобы я могла забрать свой учебник у родителей, которые ждут меня у колледжа. Естественно, возвращаться я не собиралась, но ему это знать было не обязательно.
Когда я прошла через турникет, я повернулась к Гарри, который пристально смотрел на меня.
- Все же здесь не так сурово, как в аду, - я подмигнула ему и вышла.