Кейт
Моя дружба с Джессикой не была для меня неожиданностью. Когда я увидела ее в первый раз, я почувствовала легкое покалывание по телу. Так бывает, когда встречаешь человека, который станет частью твоей жизни. Первое время в колледже мы практически не общались. Я наблюдала за ней со стороны. Она выглядела независимой и непоколебимой. Несмотря на то, что почти все в группе нашли себе друзей и ходили компаниями, она оставалась одна, и, казалось, ее это ни капли не тревожило.
Я постоянно замечала, как она слушает других, наблюдает за нами всеми, словно присматривается к каждому. Сейчас мне кажется, она выбирала с кем подружиться, и я уверена, что кого бы она тогда не выбрала, они бы ей не отказали. Джессика не из тех, кто получает отказы. Она из тех девушек, для которых придерживают дверь, которым улыбаются незнакомые люди, которые за мир во всем мире. Она не душа компании, но она способна создавать эти компании, притягивать людей, для которых такое не свойственно. Конечно, сама она того не знала. Никто не знает, пока не начинает в какой-то момент смотреть на себя со стороны.
Первый год дружбы, как и любых человеческих отношений, называют самым лучшим. Он на самом деле прекрасен. В течение года ты узнаешь этих людей, общаешься с ними до потери пульса, смеешься, пока не заболит живот, рассказываешь о себе все до последней детали. В этот период наши недостатки остаются незамеченными, мы слишком поглощены друг другом. Мы, как влюбленные, которые не могут оторваться друг от друга. Дружба - тоже страсть, непреодолимая и абсолютно сумасшедшая. Иначе как объяснить то, что ты делаешь для малознакомых тебе людей, как объяснить изменения, происходящие в тебе, как найти причину дурацкой улыбки, которая появляется на наших лицах, когда мы видим друг друга?
Я не любитель поглощаться во что-то с головой, но в нашу дружбу я окунулась целиком и полностью. Я обнажала им свои тайны и таскала с собой каждый день по скелету из шкафа.
Чем больше времени проходило, тем сильнее я чувствовала, как меняюсь рядом с ними. Из девочки, никогда не имеющей друзей, я превратилась в девочку, точно знающую, что такое дружба.
Первые проблемы между нами начались после первого курса. Летом. Вопреки всем моим ожиданиям мы за все время ни разу не увиделись. У каждого находилась своя причина для отказа. Именно тогда я и задумалась о том, что пусть сейчас мы и друзья, но так будет не всегда. Я думаю, все рано или поздно это понимают, но не всех это волнует, однако меня это сильно задело.
Я чувствовала нестерпимую боль от того, что для кого-то я была открытой книгой, которую решили закрыть еще в начале.
Сейчас, на второй год нашей дружбы, я видела, как каждый из нас хочет жить своей жизнью, и в то же время, понимает, насколько мы связаны друг с другом. Теперь мы просто делали вид, и нам хорошо удавалось играть в лучших друзей.
Но тяжелее всего было Джессике. Она была нашим клеем, она собрала вокруг себя несовместимых людей и заставила их дружить. И я уверена, что в глубине души она понимала, как наша дружба разъедается глубоко изнутри, оставаясь прекрасной на поверхности. Я знала, какую боль ей причиняет всё это. Она была гиперчувствительной и проницательной. Было невозможно утаить от нее свои истинные чувства. Она давно все знала. Она видела это в наших глазах, но продолжала верить в нас. В нашу дружбу.
Я не могла причинить ей боль, она показала мне новый мир, привила любовь к чтению книг, научила дружить и доверять людям, она раскрыла мои лучшие черты, о которых я сама никогда не знала. Она придавала мне уверенности своим присутствием, и я быстро научилась справляться без нее. Она научила меня любить собственные недостатки и чувствовать себя из-за них особенной. Джессика даже не представляла, какую роль она сыграла в моей жизни.
Когда Джулия высказала ей все, что накопилось у нее на сердце, душе и в голове, я посмотрела в глаза Джессики. Я ожидала увидеть там удивление, боль, страх или злость, но ничего этого там не было. В ее глазах читалось согласие. Она это знала, ровным счетом, как и все мы. Такое не решаешься сказать вслух, будто это заклинание, после которого земля уйдет из-под наших ног.
Когда Джулия выбежала из кабинета, мы с Лиз не знали, что сказать. Было бы глупо начать все отрицать, я поняла, что пришло время. Я подошла к Джессике и взяла ее за руку. Она была холодной, глаза блестели от выступающих слез, одна рука была сжата в дрожащий кулак.
- Ты же знаешь, что она права, да? - я говорила тихо, чтобы нас никто не услышал, но в кабинете была такая тишина, что была бы слышна даже падающая пылинка.
Джессика посмотрела мне в глаза.
- Я не ставила себе целью использовать вас. Я думала, у друзей так полагается. Знаешь, делиться проблемами, и я думала совершенно нормально ожидать в ответ сочувствия.
- Мне жаль, что мы не оправдали твоих ожиданий, Джес. Я не могу себя заставить быть кем-то другим. Возможно, ты ошиблась, когда начала общаться со мной... - Я отпустила ее руку и села на свое место, чувствуя одновременно легкость и тяжесть на душе.
Лиз стояла молча. Джессика ожидала, когда она заговорит, но та лишь судорожно мотала головой.
А потом зашел преподаватель. Лиз села рядом. Она была подавлена не меньше Джессики. Так всегда бывает, когда понимаешь, что наступил тот самый момент, когда чему-то хорошему пришел конец. Тот конец, который ты оттягиваешь, который ты надеешься, так и не наступит, конец, который мог бы стать счастливым, но так и не стал им.
Лицо Джессики я не видела, поэтому я позволила себе придумать ее состояние, такое, каким бы я хотела его видеть. Задумчивая, анализирующая все свои поступки, безумно сожалеющая и желающая извиниться перед нами при следующем удобном моменте.
Жаль, кажется, я не угадала, потому что сразу после пары, она молча ушла.