— Насколько мне помнится, вы собирались прибыть в Гондокоро осенью шестьдесят первого года? Вы опоздали на полтора года, а я всего лишь на три дня…
— А вы не считаете, что вам следовало продвигаться мне навстречу?
— По договоренности с Королевским географическим обществом я должен был ожидать вас в Гондокоро.
— Но вы и этого не сделали…
— Спик, вы сами говорили мне когда-то — помните, когда мы только обсуждали наше будущее взаимодействие, — что попутно я мог бы заняться своей торговлей…
— Был такой разговор. Только тогда я плохо представлял себе, что вы называете торговлей.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я не знал, что вы имеете дело не только с белой, но и с черной слоновой костью!
Консул побледнел, затем побагровел. Бейкер и Грант затаили дыхание. Спик спокойно смотрел в лицо Петрику.
— Знаете, Спик, — произнес, наконец, Петрик, криво усмехнувшись, — никому другому я этого не простил бы. Впрочем, вы еще пожалеете о своих словах. Но в Африке нам не следует ссориться, тем более что вам все же придется воспользоваться моей помощью для плавания в Хартум…
— Вы ошибаетесь: мистер Бейкер любезно предоставил нам свои корабли и припасы.
— Ах так… Ну что ж, дело ваше. Я считаю, что выполнил свой долг, — промолвил консул Петрик и повернулся к выходу.
— Это самое главное, — иронически заметил Спик…
Между тем юная госпожа Петрик, не подозревая о конфликте, лихорадочно готовилась к праздничному обеду в честь встречи двух путешественников, в ее представлении почти одинаково великих — капитана Спика и консула Петрика. Ибо разве консул Петрик во время своей поездки по зарибам Бахр-эль-Газаля не занимался исследовательской работой?
В этой работе и она, его отважная спутница, принимала деятельное участие. Они вели подробный дневник с описанием природы, собирали коллекции растений и минералов, наносили на карту реки и ручьи. Консул охотился и даже открыл совершенно новый, никому в Европе не известный вид антилопы, которую он в честь своей тещи назвал «антилопой миссис Грей».
Конечно, не одним ученым трудам предавались они с мужем в этой поездке, но ведь имели же они право на какое-то свадебное путешествие! На зарибах вакилы и многочисленная челядь устраивали им пышные торжественные встречи. Люди Петрика — по существу его подданные! — соперничали друг с другом, оказывая всяческие почести ему и его очаровательной супруге. В пути на привалах туземцы-носильщики развлекали их своими танцами. Устраивались целые представления, в которых она сама участвовала в качестве режиссера. Эти представления она называла «фантазиями» — так причудливы, экзотичны были эти дикие танцы, эта беспокойная музыка рожков и барабанов, это протяжное пение в странном синкопическом ритме…
В этом увлекательном путешествии за своими разнообразными занятиями Эллен научилась не думать о Спике. В самом деле, не пора ли ей, замужней леди, забыть о девичьих, полудетских грезах, о призрачном увлечении человеком, которого она знала только по портретам?
Два года назад, выйдя замуж за консула Петрика, она решила, что с мечтами о Спике покончено. Но сообщение мужа о порученной ему миссии вывести из Африки экспедицию Спика потрясло ее до глубины души. Рука судьбы вела ее навстречу ее герою. Однако экспедиция Спика затянулась, а жизнь, полная впечатлений, забот и утех, постепенно будто бы изгоняла из памяти образ бородатого следопыта, тем более что свой собственный следопыт, обладая нисколько не худшей бородой, находился постоянно рядом, готовый выполнить любую прихоть…
И все же сердечко Эллен Петрик билось с небывалой быстротой, когда она обдумывала меню, отдавала приказания повару, развешивала привезенные из путешествия сувениры по стенам большой комфортабельной каюты на дахабии консула Петрика…
Спик и Грант были немало удивлены, когда час спустя после объяснения с Петриком слуга последнего принес им, так же как и чете Бейкеров, приглашение на обед. Спик хотел было отказаться, но Бейкер сказал убежденно:
— Оставь, Джек! Деловые разногласия сами по себе, а светская учтивость сама по себе. Подумай, по крайней мере, о нас двоих: не лишай нас удовольствия съесть хороший английский обед, перед тем как отправиться к твоему приятелю Камраси, который преподносит гостям живых коров.
И в самом деле, почему не пойти? Уж одно то, что обед назначен на восемь часов вечера, как будто приближает к старой доброй Англии…
Отличный бифштекс, первоклассные вина, артистически приготовленный кофе, сигары лучших сортов — черт возьми, а все-таки жизнь прекрасна!