В небольшом зале консульского дома, неуклюжего сооружения из глины и кирпича с плоской крышей, по утрам бывало прохладно. Этот зал с низким потолком, обставленный низкой мебелью и устланный мягкими коврами, был главным помещением консульства, предназначенным для приема посетителей. Первая половина дня посвящалась деловым разговорам или праздным беседам с гостями за питьем кофе и раскуриванием табака. Во второй, жаркой половине дня никаких дел обычно не велось, и обитатели дома искали прохлады в тенистом уголке двора.
Такого распорядка, принятого во всем Хартуме, придерживались и Спик с Грантом, остановившиеся в британском консульстве, несмотря на отсутствие самого консула, которое их нимало не огорчало. Египетско-европейское общество Хартума приняло героев Нила с радушием и почетом. Отбоя не было от визитов и от приглашений. Особенно горячее гостеприимство оказывали путешественникам французы — консул Тибо и крупнейший негоциант Хартума де-Боно — тот самый мифический «Дебоно», который вместе с Петриком в качестве младшего компаньона владел зарибой в Фалоро.
Де-Боно не был заурядным купцом, думающим только о наживе. Проявляя живой интерес к науке, к географическим исследованиям, он охотно откликнулся на просьбу Петрика помочь экспедиции Спика выбраться из африканских дебрей.
Тот же де-Боно два года назад помог итальянцу Чиано организовать экспедицию вверх по Нилу. Итальянец не располагал почти никакими средствами — де-Боно дал ему людей, снабдил продовольствием, оружием, бусами, проволокой и поручил Мухаммеду, своему вакилу, сопроводить отряд Чиано до Фалоро. К сожалению, итальянец оказался не из храброго десятка: он отказался от своих планов, как только столкнулся с первыми трудностями. Однако он поставил рекорд дальности продвижения вверх по Нилу, увековечив свой подвиг царапинами на коре тамаринда…
Как рад был мосье де-Боно успеху смелых англичан, как счастлив видеть их у себя в доме! Он и слышать не хотел никаких благодарностей за ту бескорыстную помощь, которую он оказал им через своих людей — это долг всякого цивилизованного человека! Англичане и французы делают в Африке общее дело — несут дикарям прогресс и цивилизацию. Разве не естественно, что они помогают друг другу, показывая образец сотрудничества? Мосье де-Боно готов впредь делать для английских друзей все, что будет в его силах. Кстати, есть ли у них все необходимое для путешествия вниз по Нилу до Каира? Ведь на участке знаменитых Нильских Катарактов им придется срезать Большую Извилину реки по пустыне от Абу Хамеда до Короско — достаточно ли у них верблюдов? Есть ли мехи для воды? Хорош ли проводник, знаком ли он со всеми капризами пустыни? Нет, все же напрасно джентльмены отказались поселиться в его доме; он бы лично занялся всей подготовкой… Нет, нет, вовсе не за что его благодарить, долг цивилизованных людей — держаться вместе, помогать друг другу, помнить об интересах друзей.
На приеме в честь английских путешественников у французского консула царила атмосфера веселья и непринужденности. Мосье Тибо тоже был немножко натуралистом. В его гостиной подрастающий леопард играл с мохнатым щенком, а в обширной усадьбе, хорошо орошенной и засаженной финиковыми пальмами, бродило несколько пар диковинных птиц и зверей.
— Какого вы мнения о работе французских исследователей в Африке, дорогой Спик? — спрашивал консул, с грехом пополам объяснявшийся по-английски, у своего гостя.
— О да, разумеется, — отвечал Спик, стараясь показать, что и он может связать пару слов по-французски, — они, безусловно, дали богатый материал…
— Я бы желал, чтобы вы объяснили это вашим английским коллегам. К сожалению, наша работа в Африке не всегда протекает в духе сотрудничества, столь необходимом для дела прогресса и цивилизации. Порой имеет место опасное, неуместное соперничество… Я надеюсь, что вы не забудете приятных часов, проведенных среди друзей в Африке… Дамы и господа, — продолжал консул, поднявшись с бокалом в руке, — я предлагаю тост за союз между Францией и Англией!
Было выпито за союз. Потом за дело прогресса и цивилизации. Потом за героев, служащих своими подвигами вышеуказанному делу.
— За капитана Спика!
Мужчины степенно хлопали в ладоши, дамы хлопали резво и строили глазки. Так начиналась новая слава.
Но, странное дело, она не трогала капитана Спика. Неужели ради этого претерпел он столько невзгод, принес столько жертв?