Белый и черный пожали друг другу руки…
Когда от пристани александрийского порта отчалил пароход, отправляющийся в Англию, смуглокожий человек с одним ухом, опоздавший к посадке, предлагал большие деньги тем, кто возьмется доставить его на отплывшее судно — но кто же догонит большой корабль, на котором работает паровая машина?
Блаженствуя в каюте первого класса, Спик и Грант безмятежно плыли к родным берегам.
А в почтовой каюте, в мешке, который надлежало выгрузить в Неаполе, плыло письмо из Хартума, адресованное в Венецию, синьору Чиано.
ГЛАВА XII
В британском министерстве иностранных дел были весьма довольны деятельностью нового консула в Фернандо-По, известного путешественника и лингвиста Ричарда Бертона. В его ведении находилось несколько сот миль гвинейского побережья, и на всем его протяжении он энергично защищал английские интересы. Форейп Оффис мирилась с непоседливостью Бертона, заслужившего прозвище «Бродячего консула», тем более охотно, что в своих путешествиях он многое сделал для выявления золотых богатств Западной Африки.
Однако никаких намерений относительно повышения Бертона по службе в Форейн Оффис не имелось. Дельный и талантливый, инициативный и самостоятельный, этот человек был превосходен на консульском посту, что же касается службы в самом министерстве, то тут эти качества были бы вовсе не к месту. Бертону до сих пор не могли простить дерзкой критики, которой он еще в 1859 году подверг политику министерства в районе Аденского залива. Правда, все замечания Бертона, изложенные тогда в его докладной записке по поводу конфликта между маскатским имамом и султаном Занзибара, были учтены и все его предложения проведены в жизнь, но только долгое время спустя, когда они, переварившись в канцелярской кухне, появились на свет божий как ее первородный продукт, без всякого намека на постороннее авторство. Такова уж природа плутократических режимов: тот, кто, находясь где-то внизу, начинает подавать «идеи», никогда не попадет наверх — он внушает обитателям верхов подозрение и даже опаску как возможный конкурент, грозящий протиснуться на высокие посты и столкнуть тех, кто их занимает. Вот если бы он расшибался в лепешку, выполняя лишь волю вышестоящих, тогда он был бы замечен и обласкан. Увы, для Бертона этот путь был закрыт: он слишком хорошо понимал, что указания свыше часто бывали недальновидны, а порой просто глупы, что в них большей частью выражалась не забота о широких имперских интересах, а прозрачные соображения местной кратковременной выгоды или личной корысти.
Итак, Бертону было написано на роду оставаться консулом до конца своей дипломатической карьеры. Но ведь одно дело быть консулом в глуши, среди тропических болот, другое дело — где-нибудь на Средиземном море…
Бедняжка Изабелла жила у своих родителей в незавидном положении соломенной вдовы. Она не переставала умолять мужа взять ее к себе, но Ричард и слушать не желал об этом. Единственное, что скрашивало безрадостное существование Изабеллы, были заботы об издании его сочинений. В 1863 году вышли в свет двухтомные «Странствия по Западной Африке», а вскоре почта доставила новую рукопись — книгу народной мудрости западноафриканских негров, содержащую 2859 записанных Бертоном пословиц, поговорок и философских аллегорий.
Изабелла гордилась своим участием в трудах мужа, но в конце концов жизнь в разлуке стала ей невыносима. Собравшись с духом, она явилась в Министерство иностранных дел и излила свое горе перед высоким чиновником, бывавшим в доме Эранделлов, который ведал восточными делами. Последовало предоставление консулу Бертону длительного отпуска, который, как надеялась Изабелла, можно будет посвятить хлопотам о его новом назначении. Вероятно, этот план легко бы осуществился, если бы по прибытии Бертона в Лондон его не захватили другие дела, заставившие его на время забыть и о семейном счастье, и о видах на карьеру.
Едва капитан Спик доложил в Королевском географическом обществе о результатах своей экспедиции на поиски истоков Нила, как в европейской печати появилось выступление итальянца Чиано, опровергавшее версию Спика. Никто не ведал до сей поры, кто такой Чиано и откуда он взялся, но этот пробел в знаниях образованной публики был восполнен некоторыми французскими газетами, которые с большой похвалой отзывались о заслугах итальянского географа, крупнейшего, заверяли они, научного авторитета по вопросам Нильского бассейна.