Перевожу испуганный взгляд на Миллера. Мой новый босс непоколебим — даже бровью не ведёт, хотя, уверена, Дан пускает свои альфа-способности в ход. Но они не работают только в одном случае: если перед оборотнем равный по силе альфа.
Святая Луна!
Меня бросает в жар. Тело моментально покрывается испариной. В чьи, блин, лапы меня отдал Ольховский? Концентрация самцов вокруг не то что стремительно повышается — она зашкаливает.
— Мы идём завтракать и планировать сегодняшний день, — совершенно спокойно отзывается Олег, игнорируя приступ бешенства Ольховского. — Бодя, с каких пор тебя интересуют мои дела? Или ты такой злой, потому что голодный? Можешь составить компанию, только обещай, что не станешь лезть в мои дела.
— Твои дела? — бровь Богдана выразительно выгибается. — У тебя есть какие-то свои дела в моей компании? — тон убийственно ледяной. Можно подумать, что Дан спокоен, но я уже слишком хорошего его знаю и с лёгкостью могу определить, что он из последних сил прячет клыки.
У Ольховского образцовый самоконтроль, но когда он трещит по швам, нужно бежать без оглядки. Богдан сдерживается до последнего, а после слетает с катушек.
Так и сейчас. Вот он уже сжимает кулаки. Папка в одной его руке мнется — и я, и Миллер это замечаем. Олег выходит вперед, загораживая меня собой. Движения его плавные, неторопливые, но для Дана срабатывают как спусковой крючок.
Он бросает папку с документами на пол, потому что не может сдержать частичный оборот. Вместо пальцев — длинные когти.
Испуганно ахаю и прижимаю ладонь ко рту.
Богдан берет себя в руки молниеносно — ровно так же, как и потерял контроль. Поправляет пиджак, поднимает папку и смотрит на нас с Миллером.
— Совещания допекли. Пора в резервацию размяться, — заявляет будничным тоном, словно только что не напугал меня до чертиков. Ольховский стреляет взглядом прямо в меня, но я делаю вид, что не замечаю. Так и пялюсь в плечо Миллеру, гадая, совсем ли он ненормальный, раз добровольно шагнул вперед, готовый попасть под раздачу Богдана. — И от завтрака не откажусь.
— Поедешь на своей или с нами? — Олег ведет разговор дальше, будто ничего не случилось. Подумаешь, альфа почти потерял контроль в присутствии посторонних. Подумаешь, чуть живьем меня не сожрал и не разгромил половину офиса. Всего-то!
— С вами. Зачем две машины гонять? Пойдемте, пока на нас не начали пялиться еще больше, — закатывает глаза Дан. — И без комментариев. Твои сотрудники — твоя ответственность, Олег. Ты ведь это имел в виду?
— Именно, — кивает Миллер, принимая пусть и не совсем, но капитуляцию.
Они увлекаются разговором о делах. Я слушаю вполуха, что-то записываю себе. Когда мы доходим до седана Миллера, я без раздумий сажусь назад, не оставляя Ольховскому пространство для маневра. Нет уж, пусть сам сидит впереди со своим другом и коллегой. Я как-нибудь в сторонке от бешеных зверей побуду, хоть дыхание переведу.
Они обсуждают отгрузки, я опять делаю записи, уже достаю планшет и криво вывожу стилусом записи. Хорошо, что работает расшифровка, иначе я бы потом сама не разобрала свои каракули.
До ресторана добираемся быстро. Богдан открывает мне дверцу, даже подает руку, но я игнорирую. Не хочу, чтобы Олег подумал, что между мной и Ольховским что-то есть или было. Мне вообще претит мысль о том, что мой новый начальник узнает, что меня перевели из-за отказа спать с боссом. У тебя есть мозги? Это никого не волнует, когда ты среди зверей.
Кожа под взглядом Дана горит. Я словно ощущаю его прикосновения, губы, которые оставляли жадные поцелуи, будто в них был весь воздух, необходимый, чтобы жить дальше. Пульс ускоряется, и это не остается незамеченным. Богдан хмыкает и резко втягивает воздух рядом со мной. Принюхивается? Святая Луна, почему в мире оборотней все так сложно? Сам же меня перевел, а теперь кружит, как хищник, загоняя добычу.
Только я не трофей. И не добыча.
Тряхнув волосами, прохожу мимо с высоко поднятой головой. Встречаю с Миллером возле лестницы ко входу. Богдан идет за нами.
Олег подает мне руку, помогая подняться по ступенькам. Я принимаю помощь, вкладываю свою ладонь. Слышу, как сзади недовольно фыркает Ольховский. Миллер тоже это замечает, но никак не реагирует. Поразительная выдержка! Дану бы поучиться. Может, ничего бы тогда и не было, а то я начинаю думать, что он все время на тех препаратах, которые всколыхнули его либидо до запредельных высот.