— Что с тобой происходит, Богдан? — серьезно спрашивает Олег.
Он надежный друг, хороший альфа для своей стаи и в целом вполне приятный человек. Мы близко общаемся, но есть тайны, которые лучше не знать никому. Только вот тайны, которые слишком долго приходится хранить в одиночку, способны разрушить тебя до основания.
Вдохнув поглубже, тру виски, успокаиваясь. Зверь лютует, мне точно нужно уехать из города и выпустить пар, но я понятия не имею, как оставить здесь Миру одну. Кажется, мой волк помчит обратно к ней, и я в итоге натворю какой-то дичи, как тогда, когда влез ей в голову. До сих пор не понимаю, что это было, и спросить не могу. Такие вопросы нужно задавать лично, а не обсуждать их по телефону.
Поднимаю взгляд на друга. Я успокоился. Когда рядом нет раздражителя в лице Мирославы, все становится куда лучше.
— Мира — моя истинная, — впервые произношу это вслух. На душе становится легче, потому что теперь не я один все знаю. Богдан только хмурится, ничего не говорит, но я по его глазам и приподнявшимся в удивлении бровям понимаю, что в его голове складывается пазл. Чтобы не сидеть в давящей тишине, продолжаю, сразу переходя к сути: — И твои знаки внимания неуместны. Мне плевать, что ты делаешь, пока не вредишь работе. Можешь перетрахать хоть каждую сотрудницу, но ее и пальцем трогать не смей. Я отправил Мирославу к тебе, чтобы она была под присмотром, а не чтобы ты залез ей под юбку.
Олег хмыкает. Моя пламенная речь его не трогает от слова совсем. Он садится удобнее. Поза расслабленная. Он уверен в себе и в том, что собирается сказать. Я опять напрягаюсь. Волк рвет и мечет, видя конкурента. Растерзать, вцепиться в глотку и пустить кровь — желания примитивные. Миллер будто испытывает меня на прочность.
— Я залезу ей под юбку, только если она этого захочет. И никакие уверения в том, что она твоя истинная, меня не остановят. Если бы так было на самом деле, ты бы уже сделал её своей и поставил метку.
— Только попробуй. Я брошу тебе вызов, — грудная клетка ходит ходуном. Внутри вместо крови бурлит кипяток. Я в шаге от оборота. Из горла вместе с воздухом вырываются рыки. — И не посмотрю, что ты мой друг.
— Просто сделай что должен, и не будет никаких проблем, — заявляет снисходительно. — Поразительный идиотизм — встретить свою истинную и не поставить метку. Думаешь, никто не захочет ее присвоить? — нарочно давит, отдавая себе отчет в том, что я опять взбешусь.
— Убью любого.
— Все решается гораздо проще. Один укус, и все счастливы, в том числе и ты.
— Я не могу сделать это сейчас! — рявкаю так, что на нас оборачиваются. Подаюсь вперед и говорю гораздо тише. — Мне небезопасно сейчас заявлять о своей истинной. Это поставит под угрозу прежде всего Миру. Я знаю, что она моя, с тринадцати лет.
— Ты охуеть какой великодушный дебил, — смеется Миллер.
— Может быть. Но лучше она не узнает, что мы предназначены друг другу, чем станет оплакивать, если останется одна.
— Во что ты ввязался, Бодя? — хмуро интересуется Олег. Он трет кулаком подбородок. — Что за мысли о том свете?
— Если это поможет Мире, я готов на все, — перевожу взгляд на часы. Телефон вибрирует в кармане, на панели часов высвечивается имя звонящего. — Черт, я забыл про встречу, — поднимаюсь резко. Вижу, как открывается дверь в уборную. Оттуда выходит Мирослава. Она выглядит грустной. Мое сердце сжимается. Зверь скулит, требуя утешить пару. Ему плевать сейчас на привязку, он уже считает ее своей, ровно как и я. Все, что произошло под действием препаратов — закономерно. Я хотел свою истинную, и мне было плевать на весь мир, даже если бы он полыхал. Я и сейчас ее хочу. Забрать с собой, прижать к мягкому сиденью в машине и впиться в этот милый рот. Но приходится подавить порыв, потому что дело гораздо важнее. — Мне пора. Напиши, сколько я должен за обед.
— Бутылку виски и разговор по душам. Мы не закончили.
— Да мы еще даже не начали. Но если что, я тебя предупредил, — намекаю на Мирославу, которая неохотно и очень медленно идет к нам. Думает, я не заметил? Куда там, я чувствую ее гораздо лучше, чем она может представить.
— Если что, мне похуй, — летит мне уже в спину, и я всерьез прикидываю, во сколько мне обойдется убийство друга.
Глава 17
Такое ощущение, что мне в глаза насыпали песка. Я провела бессонную ночь, ворочаясь в кровати и представляя себе жаркие фантазии с Ольховским в главной роли. Богдан перестал доставать меня в реальности вот уже неделю как, зато вторую ночь он приходит ко мне во снах.