И там все очень даже не невинно. То, что происходило, пока Дан был под препаратом, еще цветочки. Кстати, с этим тоже дело встало. Богдан выяснил, что дело в сисадмине, но того уже и след простыл. Ниточка оборвалась и никуда больше не привела.
— Ну что, как дела у моей самой выдающейся помощницы? — раздается над ухом, когда я пытаюсь сосредоточиться на отчете.
Это Олег. За последние два часа это уже его четвертое появление. Сначала он просто предлагал мне выпить кофе, потом звал на обед, в третий раз он попросил найти ему несуществующий документ. Какая причина появиться в поле моего зрения теперь, я даже боюсь представить.
За ту неделю, что мы работаем вместе, он постоянно пытается выйти со мной в неформальный контакт. Мы уже ездили вместе на бизнес-ланч. Вчера после встречи с подрядчиком Олег безапелляционно заявил, что мы вместе обедаем. Мы взяли шаурму и пошли в ближайший парк. Было тепло и солнечно, поэтому мы расположились на траве. Откуда-то у него в машине оказался плед, и ровно тогда я перестала думать, что это совпадение.
Все, что делает Олег — мой начальник, на минуточку, — похоже на ухаживания. Они настолько ненавязчивые, что мне понадобилось семь дней, чтобы сообразить, что наши совместные обеды и милые разговорчики во время рабочего дня — это флирт. Изящный, невесомый, но все-таки флирт.
Я делаю вид, что занимаюсь важным делом. На самом же деле перелистываю вкладки. Дохожу до той, где на весь экран открыта фотка из соцсетей Богдана. Да, я сижу на его страничке, да пялюсь. Но дело не в том, что я на нем помешалась. Я просто хочу понять, что в нем такого выдающегося, что я вижу жаркие сны с его участием.
Быстро закрываю все, когда Олег оказывается слишком близко. Не хватало еще, чтобы он все понял.
— Работы бы поменьше, а так все прекрасно, — улыбаюсь и смотрю в календарь. Там все запланировано. У Олега сегодня выезд на один из складов, а потом сразу же встреча с новой логистической компанией. Времени на болтовню нет. — Кстати, тебе уже пора выдвигаться.
Да, он настоял, чтобы мы перешли на ты. Мне все еще не очень удобно, хотя с Ольховским я другого обращения и не представляла. Здесь же приходится стараться и даже немного себя ломать.
— Нам. Ты едешь со мной, — звучит безапелляционно.
— У меня работы с документами куча. Нужно еще все отнести на подпись генеральному, — показываю пальцем наверх. Идти к Богдану все равно что добровольно подниматься на гильотину.
— Я без тебя не справлюсь, — и смотрит еще… попрошайнически. Как кот из «Шрека». Глаза эти его магнетические. Странные какие-то, и не спросишь, что он за зверь, раз так умеет в душу заглядывать и все в ней переворачивать. Хотя, конечно, хитростью Миллер очень похож на лиса. Но я понятия не имею, есть ли такие оборотни в природе или нет.
— Мне нужно будет открывать дверь и красиво улыбаться во время встречи? По-моему, это вам под силу, многоуважаемый начальник.
— А кто меня будет поддерживать? Морально, не физически.
Ха, я бы физически и не смогла. Миллер такой же шкаф, как и Ольховский. Раздавит, глазом не моргнув. Еще и не заметит, куда подевалась помощница.
— Я буду это делать удаленно, — быстро нахожусь с ответом.
— Завтра займешься бумажками, а сейчас собирайся и поехали, — вдруг заявляет слишком серьезно для градуса нашего разговора.
Я захлопываю рот. Улыбка слетает моментально. Перемены в Миллере меня пугают. Это даже хуже, чем у Богдана. Ольховский просто сразу взрывается, а Олег подавляет звериную агрессию, но вместо нее появляется жестокость. А еще такого Миллера я ни разу не видела. Он всегд спокоен, расслаблен и в меру ленив. Он словно вечно сытый хищник, который наблюдает за суетой остальных зверей, упиваясь собственным превосходством.
— Хорошо, — выключаю ноутбук и, поднявшись, быстро хватаю сумочку, закидываю в нее вещи и, выпрямившись, смотрю на босса, который бесстыдно меня оценивает.
— Так-то лучше. Поехали, красотка, — он пропускает меня вперед, и я впервые придаю этому иное значение. Олег делает это не из вежливости, а потому что пялится на мою задницу.
Остаток дня я провожу как на иголках. Миллер то и дело интересуется моим настроением. Он возвращается к образу приветливого и радушного босса, но я теперь не вижу в нем искренности, гадая, какая из версий босса настоящая. Та, где больше зверя, или та, в которой главный — человек? Хочется верить, что вторая, тем более Богдан не связался бы с психом. Но ведь психи как раз и славятся тем, что никто до последнего не мог предположить, что дружил или жил бок о бок с неадекватом.