Я пугаю ее. Она до сих пор боится меня, и это настолько херово, что я понятия не имею, как все исправить. Ухаживания? Не мой конек. Ни один подарок Мирослава не примет, да и я не уверен, что всему этому сейчас есть время. И прежде всего потому, что я еще не разобрался со всеми проблемами.
Тру шею. Поднявшись, делаю круг по квартире. Обычная квартирка, вполне себе чистая и уютная. Очень в стиле Миры — в ярких контрастах на однотонном фоне. Подхожу к стене, там на пробковой доске куча фотографий. Есть те, где Мирослава совсем девчонка, немного несуразная и хмурая. Эти кадры еще из резервации, но их разбавляют и другие: Мира посреди гор, в городе, с отцом. Взгляд скользит по фото, пока не останавливается на одном — Мирославу обнимает мужчина, ровесник ее отца. Они вдвоем смотрят в кадр и улыбаются. Фото сделано в городе, я узнаю место, это центральный парк.
Но хуже всего то, что я узнаю мужчину. И рядом с моей Мирой его быть не должно.
— Серьезно? Рассматриваешь мои фотки? — врезается мне в спину голос, и я моментально оборачиваюсь.
Мирослава стоит с мокрыми волосами, промакивает их полотенцем. Она в лосинах и огромной футболке, за которой не видно ее сногсшибательных форм, но мое воображение все равно дорисовывает красивую картинку.
— Ты бы предпочла, чтобы я рылся в ящике с твоим бельем?
— Я бы предпочла, чтобы тебя вообще здесь не было, Богдан, — тяжело вздыхает.
— Кто этот человек? — игнорирую ее реплику. Она не обидная, я прекрасно понимаю настроение Мирославы. Она подходит ближе, я отвожу взгляд, прекращая бессовестно пялиться на ее стройные ноги и красивое лицо. — Это кто-то близкий?
— А ты опять хочешь приревновать и пустить в ход кулаки? — интересуется язвительно. Остановившись в нескольких сантиметрах от меня, Мира смотрит на фотографию. — Это… мамин хороший знакомый. Они работали вместе, в детстве мы часто виделись. Потом… — запинается и нервно облизывает губы. Я чувствую, как меняется ее настроение, — после маминой смерти мы не виделись очень долго. Когда встретились три года назад, я попросила его сделать фото на память. Ну и вот. Он часто со мной играл, когда я была ребенком.
— Вы просто увиделись, и все? Ничего не было? Он никуда тебя не приглашал?
— Издеваешься? Я не стану отвечать на эти вопросы, — закатывает глаза. — Сбавь обороты, Богдан, ты всего лишь мой босс, — толкнув меня локтем в бок, Мира отходит к шкафу и начинает собирать вещи.
Несносная девчонка! Как ей объяснить, что это нужно для дела, а не потому что я ревнивая зверюга? Снова смотрю на фото. Мужчина немного изменился за долгие годы. Достаю телефон и незаметно фотографирую. Прячу мобильный в карман и разворачиваюсь к Мире. Она так сосредоточенно складывает вещи в сумку, что я засматриваюсь.
Пальцы порхают над одеждой, сворачивают. Тонкие запястья мелькают перед глазами. Только ловкость рук, никакого мошенничества, но меня завораживает. Фантазия рисует совсем другую обстановку. Мы в нашем доме, Мира так же спокойно собирает вещи, потому что завтра мы вдвоем улетаем в отпуск.
Внутри сжимается пружина. Оттягивание неизбежного дает о себе знать. Миллер прав, я тяну с меткой непростительно долго, и чем дальше — тем хуже делаю самому себе, потому что риск сорваться выше с каждым днем.
— Мы надолго едем? — вдруг вырывает меня из размышлений голос Миры.
— Недели на две, — пожимаю плечами.
— Что? Я не планировала оставлять работу так надолго. У меня куча дел, еще документы, расписание и…
— Ты будешь работать удаленно, я дам тебе ноутбук. В конце концов, я для этого и беру тебя с собой, — вру, не краснея. Мне просто нужно спрятать Мирославу в безопасном месте. И… сделать кое-что еще, после чего она, возможно, свернет меня в бараний рог.
— Две недели, Дан!
— Тебе настолько не нравится мое общество? — усмехнувшись, подхожу ближе, влекомый сладким ароматом пары.
Мирослава выпрямляется, отступает к шкафу. Медленно качаю головой. От хищника нельзя бежать, странно, что Мира до сих пор этого не знает. Такая реакция привлекает гораздо больше внимания. Может быть, поэтому меня так тянет.
— Ты ведешь себя… непрофессионально, — произносит севшим голосом. Я подхожу вплотную. Желания берут верх над здравым смыслом. Мною движут инстинкты, они все обострились. Волк чует присутствие истинной, мысли дурманит ее запах. Мира смотрит на меня снизу вверх. Во взгляде страх и предвкушение. Что же ты делаешь со мной, девочка? Мое сердце лупит по ребрам со всей силы. Зверь в ожидании облизывается. — И нарушаешь мои личные границы.