Мужчины переговариваются короткими фразами, а потом мы едем дальше.
— Я не сказала отцу, что приеду, — вдруг до меня доходит, когда мы проезжаем мимо первых жилых домов, в окнах которых горит свет.
— Завтра расскажешь.
— Завтра? А сегодня… Куда ты меня везешь?
— К себе. Я не соврал, когда сказал, что мне нужен помощник, Мирослава. Если ты будешь в другом месте, это многое осложнит.
— Мы в деревне. Ее пешком можно пройти за час! — ерзаю на сиденье. Так неловко и страшно одновременно мне еще не было.
Ольховский меня не слушает. Сворачивает на узкую дорогу. Мы едем пару минут, останавливаемся у большого двухэтажного дома. В окнах первого этажа горит свет, но никого из людей не видно.
Дом современный, стильный. Он не выбивается из ряда остальных построек, тут почти все такие же. Стая не делится на богатых и нищих. Это сообщество, семья, в которой все помогают друг другу, поэтому в стае всегда все живут на примерно одном уровне. Конечно, у альфы и его семьи условия немного лучше, на то он и вожак. Видимо, Дан живет по тому же принципу как будущий глава стаи.
— Ты живешь не один?
Ольховский паркуется, первым выходит из машины и, обойдя ее, открывает для меня дверцу. Подает руку, но я игнорирую ее и просто выбираюсь на улицу. Свежий воздух устремляется в легкие, контрастируя с духотой и загазованностью города. Я люблю свои каменные джунгли, но на природе меня вдруг настигает спокойствие. Будто больше не надо никуда бежать. Можно просто жить и ни от чего не прятаться. Обманчивое ощущение, если учесть, что мы приехали в место, где полно оборотней, которые не утратили свою волчью сущность.
— Один. Дом убирали к нашему приезду, возможно, забыли выключить свет, — будничным тоном отзывается Богдан, но сам напрягается.
Он идет первым, я — сразу за ним.
Входная дверь открыта. Мы оказываемся внутри. В комнате пахнет чистотой и хвоей. Мы оказываемся в огромной гостиной, где есть даже камин с мягким ковром перед ним.
Кухню от гостиной отделяет островок, за которым стоит молодая женщина. Она чистит овощи и поначалу даже не обращает на нас внимание.
— Что ты здесь делаешь? — басит Ольховский.
Даже я вздрагиваю от холода и стали в его голосе. Женщина, вздрогнув, роняет нож. Тот падает на столешницу. Она поднимает голову и вдруг улыбается Богдану. Женщина красивая, на вид ей не больше тридцати. Она стройная, тоненькая вся, а еще у нее пышная грудь, на которую засматриваюсь даже я.
— Богдан, здравствуй, — теплота в ее взгляде сменяется недоумением, когда женщина замечает меня. — Я ждала тебя, — голос ее дрожит.
— Я не просил. Это лишнее, — Дан трет виски пальцами одной руки.
— Я думала, мы с тобой…
— Нет никаких мы с тобой, Олесь. Спасибо за помощь, на этом все. Вадим с тобой рассчитается, — он говорит строго, но в комнате разливается неловкое напряжение.
Женщина смотрит на Богдана с грустью, в ее глазах стоят слезы. Ольховский недовольно морщится, будто ничего из этого не просил. Я же чувствую себя здесь лишней.
— Я бы ни за что не осталась, если бы знала, что ты приедешь не один, — вытерев руки полотенцем, Олеся отбрасывает его в сторону. Она выпрямляет спину и гордо выходит из-за островка. На ней красивая юбка, идеально облегающая широкие бедра. — Это твоя… новая девочка? — она смотрит на меня свысока. Немудрено, она выше меня, ростом почти как Ольховский.
Вопрос застает меня врасплох. Это она так намекает на то, что я дешевая шлюшка? Ну, знаете ли! Завожусь в один момент. У нас с Богданом даже не было ничего, чтобы можно было допустить подобную мысль, ну или хотя бы не приходить от нее в бешенство.
— Мирослава моя гостья. А тебе уже пора.
— Всего доброго, альфа, — Олеся уходит, виляя бедрами, но даже оставшись вдвоем, мы не можем вздохнуть с облегчением.
То, что произошло, не укладывается у меня в голове. Простая женщина, даже глубоко влюбленная, не станет так себя вести, особенно при виде другой девушки. Это не просто безответное чувство. Богдан… был с ней!
— Это недоразумение, Мира, даже не думай об этом, — перебивает поток моих хаотичных мыслей Ольховский.
— Ты называешь недоразумением бывшую, которая убирает твой дом? Ты совсем сдурел? — отступаю от него на пару шагов.
Мне вдруг становится душно в этой большой комнате. Оттягиваю воротник футболки.