Иду к двери. Стук повторяется, и это вселяет в меня надежду. Вряд ли грабители или кто-то им подобный были бы достаточно вежливыми, чтобы стучать дважды.
— Сейчас! — кричу. Зачем-то смотрюсь в зеркало возле входа. Приглаживаю волосы и поправляю футболку. Все-таки женщина сидит во мне очень глубоко. Вдохнув поглубже, опускаю ручку. Выглядываю в появившуюся щель. — О-о-о… Олеся? Богдана здесь нет, он ушел.
Она оглядывает меня с головы до ног, а затем улыбается. Поправляет кардиган на плечах и отводит густые каштановые волосы за спину. Да, мы с ней две противоположности: она высокая фигуристая брюнетка, а я маленькая блондинка с не очень выдающимися формами. Вкусы Богдана весьма… разнообразны.
— Я знаю, — она оглядывается, будто за ней кто-то следит. — Впустишь? — спрашивает, дружелюбно улыбаясь.
Будь я наивной дурочкой, обязательно бы растаяла. А еще кивнула и открыла дверь пошире, пропуская незваную гостью. Она ведь знает, что Ольховского нет, значит, пришла ко мне? В голове лихорадочно крутятся мысли. Зачем? С какой целью нужно преследовать пассию бывшего любовника, выбирая время, когда она в одиночестве? Она хочет меня запугать? Или отговорить от идеи быть с Даном? Так я не то чтобы горю желанием.
— Нет, — звучит тверже, чем я планировала.
Олеся изумленно поднимает брови и приоткрывает рот.
— Этот разговор не для чужих ушей, — поджимает губы и снова воровато озирается.
За нами кто-то следит или у нее паранойя?
— Я не собираюсь говорить с тобой по душам. Либо рассказывай так, либо уходи.
Она переминается с ноги на ногу. Запахивает полы кардигана. Я поджимаю пальцы на ногах, потому что стоять в тонких носках напротив двери холодно. Вечер аномально холодный для лета.
— Хорошо. Я хотела поговорить о Богдане…
— Я не перемываю кости за спиной. Всего хорошего, — кивнув отступаю на шаг, чтобы закрыть дверь. Олеся бросается ко мне и просовывает ногу в проем.
— Точнее, о вашей роли в его жизни. — Добавляет и хватается за дверь. Она заглядывает внутрь, безошибочно ловит мой взгляд. В ее глазах — мольба. — Пожалуйста, выслушайте меня. Вряд ли вы хотите гробить свою жизнь. Богдан не тот, кто вам нужен.
— Мне не нужны речи ревнивой любовницы. Наши взаимоотношения с Даном вас не касаются, — закатываю глаза.
Мне не хватает выдержки оставаться сукой. Я хочу на диван под плед и пить какао.
— Я пытаюсь вас предостеречь. Вы… молодая, и вам ни к чему связываться со зверем, у которого есть истинная.
Что?
Такое невозможно. Нет, сами истинные пары существуют, но… у Ольховского? Он что, изменяет ей? Почему тогда альфа стаи не возмутился? Я понимаю, это его отец, родительская любовь слепа и куча других отговорок. Только вот к истинным парам во всем оборотничьем мире относятся по-особенному. Это любовь, благословленная самой Луной. Прочная связь на уровне душ.
Взгляд мечется из стороны в сторону. Мне вдруг становится тошно. Все эти поцелуи, слова. Богдан не скрывал своих желаний, он хотел и все еще хочет меня. А я… тоже шла на поводу, но теперь чувствую себя использованной и грязной.
— Откуда вы знаете?
Мое замешательство не остается в стороне. Олеся улавливает отголоски моих эмоций и едва заметно улыбается, явно чувствуя себя победительницей.
— Я стала случайным свидетелем телефонного разговора Богдана и его отца. Они обсуждали его истинную пару. Оказывается, она у него очень давно, еще с детства, но он не поставил метку. Альфа его для этого и вызвал.
— Д-для метки? — в горле пересыхает.
— Этого я уже не знаю.
Внутри что-то надламывается. Каждый вдох дается с трудом. Перед глазами все плывет, но я не разрешаю печали захватить меня. Для этого не время и не место. В конце концов, чего-то подобного от Ольховского стоило ожидать. Много лет назад он уже разбил мне сердце, что ему стоит сделать это еще раз, указав на мое место на самом деле? Я всего лишь необоротная волчица, которая не достойна на самом деле быть с сильным оборотнем.
Нахожу взглядом Олесю. Она держится гораздо лучше меня. Весь ее вид кричит, что она добилась своей цели. Поставила меня в странное положение, и теперь готовится почивать на лаврах.
— Зачем вы тогда готовили для него сегодня? — интересуюсь растерянно, не до конца понимая, почему вообще продолжаю этот нелепый разговор. — И… ждали?..