Иду на улицу, мечтая о свежем воздухе. Еще чуть-чуть. Дверь открыта, и я уже втягиваю прохладу, блаженно прикрывая глаза.
Показываюсь на веранде. Олег оборачивается моментально. Его бровь вопросительно приподнимается.
Мир резко закруживает вокруг меня. Щеки щиплет. Все расплывается слишком быстро, меня словно закидывают в центрифугу, и я оказываюсь в круговороте. Быстрее-быстрее-быстрее.
— Мирослава, ты в порядке? — голос доходит как через толщу воды.
Пытаюсь кивнуть, но перестаю управлять своим телом. Оно вдруг становится невесомым и ватным. И последнее, что я слышу, прежде чем окончательно потерять себя, — грохот посуды и отборная ругань Миллера.
Глава 32
На меня смотрят желтые глаза. Они одновременно кажутся знакомыми и до ужаса пугающими своей неизвестностью. Я просто смотрю в них. Вокруг больше ничего — кромешная тьма. Тело легкое-легкое, я даже не ощущаю, как двигаюсь. Только успеваю мысленно все обрабатывать. И осознание, точнее абсолютное незнание, происходящего приводит меня в шок.
Куда бы я ни повернулась — передо мной взгляд. Все тот же.
«…Пус-ти ме-ня…»
Звучит везде и одновременно нигде. Звук словно у меня в голове, он расходится вибрацией по всему телу.
Оборачиваюсь вокруг своей оси — никого и ничего.
Глупо спрашивать, где я. Вряд ли эти два глаза мне что-то ответят.
Они прищуриваются. Я делаю шаг назад, но по ощущениям — стою на месте. Паника колючей проволокой стягивает горло.
«Вы-пус-ти-ме-ня».
Взгляд впивается в кожу, захватывает мое внимание. Глаза желтые-желтые, злые. И столько в них отчаяния, что мне хочется захлебнуться в тоске.
«Вы-пус-ти Мир-ра…»
Голос кажется до боли знакомым, тембр пробирает до костей.
— Ты — это я?.. — вопрос звучит неуверенно. Я кусаю губы, пока жду ответа, который и так очевиден.
— Ты не сможешь прятать меня вечно. —Теперь я вижу не только глаза. Появляется очертание морды, грозный оскал. Это волчица, она гораздо меньше, чем волк Дана, и какая-то вымученно-серая. — Я такая же часть тебя, как и ты — часть меня. Нельзя оставлять одну сторону в тени и выставлять ту, которая тебе удобна.
— Я не понимаю… — Голова вот-вот лопнет от перенапряжения. Сдавливаю пальцами виски и зажмуриваюсь. — Я не прятала тебя… Ты… просто исчезла. Почему ты появилась сейчас?
Волчица подходит ближе. Принюхивается. Я привлекаю всю выдержку, чтобы устоять на месте и не попытаться сбежать.
— Связь, — в голосе сквозит ядовитая усмешка. — Та связь, которую ты так упорно отрицаешь.
— Связь?..
О, нет!
— С истинным, — волчья морда склоняется набок. — Ты ведь ее чувствуешь.
— Не может быть.
— Прими ее! — гремят слова, режут болью перепонки. — Прими, и тогда встанет на свои места, — она снова подходит ко мне. Ее шаги неслышимы, но взгляде таится опасность.
— Что тогда будет? — облизываю губы. Медленно отступаю, но волчица знает все наперед, поэтому продолжает наступать — Что будет со мной? — вожу рукой за спиной, пытаясь нащупать хоть какую-то опору.
Мы ведь по чему-то идем. Значит, это пространство конечно.
— Мы станем одним целым. Выпусти меня сейчас, и я сделаю что нужно, — зубы клацают, из горла вырывается рык.
— Ты убьешь его?
В теле растет злость, стоит мне подумать о том, что моя свихнувшаяся звериная половина желает смерти Ольховскому.
Святая Луна, я даже находясь неизвестно где думаю о Богдане. Я схожу с ума?
— Что? Нет! — едва не фыркает от презрения волчица. — Я хочу освободиться, а не быть молчаливым слушателем твоих мыслей. В тебе бы не было всех этих сомнений, если бы я все время была с тобой.
— Но…
— Отпусти свой разум. И дай мне все решить, — она бросается на меня.
Развернувшись, бегу прочь. Из горла рвется визг. Меня подгоняет грозное рычание.
Я бегу вслепую, не вижу ничего. Но страх настолько велик, что даже если бы впереди была пропасть, я бы прыгнула в нее, лишь бы не быть съеденной.
— Ты не сможешь от меня сбежать! — голос звенит эхом повсюду. Лапы толкают меня в спину. Падаю на локти, но уползти не успеваю: в мою лопатку вгрызаются острые зубы.— От себя не убежишь.
***
Белый свет врезается под мои веки. Лопатка горит от боли, но я больше не чувствую сжимающихся челюстей.
— Нет! Оставь меня! — дергаю руками и ногами. Что-то падает на пол. По звуку — стакан с водой.
Подскочив на ноги, я ищу взглядом выход. Обстановка знакомая, но сейчас куда важнее сбежать от моей взбесившейся половины. Замечаю открытую дверь. В комнате много больших окон, через которые проникает дневной свет.
«От меня не сбежишь!»
Звучит в мыслях как проклятие. Встряхиваю головой. Нет, я не буду об этом думать. Я смогу.