Смогу.
Еще несколько шагов.
— Мира, нет! Стой! — меня перехватывают сильные руки. Бок прижимается к сильному твердому телу.
Я брыкаюсь. Не различая ничего, кроме одной-единственной цели — сбежать отсюда как можно дальше.
— Она убьет меня. Убьет!
«Глупая девчонка! Я не смогу убить тебя, даже если захочу».
— Мира, Мирочка, — горячие пальцы обхватывают запястья. — Эй, это я, — тихий голос обволакивает слух, как теплое одеяло — продрогшее тело. — Посмотри на меня. Ты в безопасности, — Я поворачиваюсь лицом к Богдану. Он размытый, и я только сейчас осознаю, что по моим щекам текут слезы. — Все хорошо, я рядом с тобой, — рассеянно киваю. Дан, улыбнувшись, обнимает меня, прижимая к своей груди. — Ты несла чай Олегу и потеряла сознание, — его руки гладят мою спину вверх и вниз. Я не чувствую боли, которая еще секунду назад тянула в лопатке. — Прости, что оставил тебя. Прости. Я не должен был уезжать, — голос убаюкивающий. Он говорит со мной как с ребенком: тихо и осторожно. — Расскажешь, что случилось?
— Я видела свою волчицу, — обнимаю его крепко, прижимаюсь всем телом, неожиданно успокаиваясь в объятиях Ольховского. Мне тепло, спокойно и надежно. Вся буря моментально затихает. Я больше не слышу ее голос, не вижу клыки и желтые глаза. Все это остается кошмарным сном, отголоски которого просачиваются в реальность. — Дан, прошу тебя, не нужно искать способ, как ее освободить. Пожалуйста, не надо. Я не смогу с ней жить.
— Чш-ш-ш, мы обязательно что-нибудь придумаем, — он гладит мои волосы.
— Пожалуйста… — звучу жалостливо и снова всхлипываю. Это не манипуляция. Просто слишком много эмоций.
— Все будет хорошо, Мира, не плачь, — он целует меня в макушку, и словно по щелчку пальцев все мои бушующие чувства затихают.
Мы так и стоим в прихожей. Я не могу пошевелиться, кажется, только дернусь — и все разрушится. Не будет Дана рядом со мной, не будет спокойствия. Я снова встречусь лицом к лицу с ней. И снова проиграю, потому что я всего лишь человек.
Дан достает из кармана телефон, продолжая обнимать меня одной рукой.
— Влад, это срочно. Звони доку и требуй встречу немедленно. Мы больше не можем ждать. Все договоренности потом. Если будет задавать вопросы, ответь, что гарантом безопасности выступит Олег Миллер, альфа Верховного совета. Он же проследит за тем, чтобы сделка была выполнена.
Глава 33
— Мирослава, как ты себя чувствуешь? — вопрос звучит, по меньшей мере, в десятый раз. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Слышу, как пищит аппарат. Ко мне подключено по меньшей мере шестнадцать датчиков, считывающих мое состояние каждую секунду.
Доктор, он же Владимир — в прошлом мамин приятель, фотография с которым очень сильно заинтересовала Богдана пару дней назад — записывает мои показания в карту.
— Физически — сносно. Морально — отвратительно. Я всю жизнь жила во вранье, — обиженно отворачиваюсь от человека, который много лет назад стал соучастником преступления, в результате которого я лишилась своей волчьей половины.
Мне хочется выместить на этом мужчине всю злость, но я понимаю, что это уже ничего не изменит. Во-первых, время назад не отмотаешь, а во-вторых, Владимир — подневольный человек, выполнявший приказы.
Быть результатом генетического эксперимента — отстой. Оказывается, уже много лет компания «Геном» занимается изучением оборотней. Они ищут способ контролировать волчью сторону, а в некоторых случаях и вовсе избавляться от нее навсегда. Много лет назад эксперимент только начался. Моя мама работала там, занималась исследованиями. И почему-то решила, что из меня получится хороший подопытный зверек.
Это была новая разработка. Мне ввели чип, чем-то похожий на противозачаточный имплант, и я лишилась звериной стороны. Позже, когда меня должны были поместить в исследовательский центр, мама поняла, что может лишиться дочери навсегда, и попыталась сбежать.
Так я снова оказалась в стае, но никто не знал, что со мной произошло.
Я не могла рассказать — слишком сильно погрузилась в потерю матери. А после никто меня не спрашивал, хотя я и не пыталась вспоминать то время. Слишком болезненным оно было.
— Твой чип прослужил бы еще года два или три, невозможно создать вечно работающее устройство, которому каждую секунду приходится подавлять целую сущность. — Владимир поправляет очки и откладывает ручку в сторону. Он дружелюбно улыбается мне, но я больше не маленькая девочка, которую трогает забота незнакомца. — Но метка и ваша с Богданом связь нарушила баланс. Гормоны зашкаливают, устройство работает некорректно. Вероятно, это эффект истинной пары.