— В этом есть свой шарм, — подмигиваю Миллеру и срываюсь в объятия Ольховского.
Дан подхватывает меня и кружит вокруг своей оси. Мы целуемся жадно, горячо, будто не видели друг друга вечность, а не каких-то несколько часов. Сегодня вечером нас ждет встреча с родителями Богдана и моим отцом. Это официальный визит, который мы нанесем им как пара. У оборотней не бывает свадеб, поэтому после меток для всех мы официально муж и жена.
Но мы никому не признались, что спланировали небольшую церемонию в городе и медовую неделю на океанском побережье. Родители не поймут, а мы… мы сделаем то, что понравится и запомнится нам.
— Хотя бы дождитесь, пока я уеду! — прерывает нас Олег, и мы втроем не спеша идем в дом.
Впереди у нас еще много всего. Нам с Богданом через многое предстоит пройти и притереться друг к другу как следует. Мы еще не раз будем ссориться и я еще не раз избегу прямого признания ему в любви, но все это будет нашей жизнью, в которой мы будем непременно счастливыми.
Эпилог
Два месяца спустя
— Ты выходишь из этого, и точка. — Миллер непреклонен. Мы сидим на веранде, Олег курит самокрутки, от которых его сильно расслабляет. А я пытаюсь смириться с неизбежным. — На этом, — он тычет пальцем в папку на столе, которую я принес ему меньше часа назад. Я выделил Олегу дом в резервации, чтобы он мог приезжать сюда в любое время. И этот засранец переехал сюда на ПМЖ, став нашим угрюмым соседом, — все. Больше ты не лезешь к «Геному».
— Ты не справишься с ними в одиночку.
— Тебя я точно за собой не потяну. Это моя война, Дан. У меня есть мотивация, потому что у «Генома» моя женщина, — он вздыхает, трет переносицу. — У тебя есть своя семья, о которой нужно заботиться. И война с корпорацией никак в это не впишется.
Я перевожу взгляд на окно, безошибочно находя Мирославу в гостиной. Она читает книгу, сидя у камина, который я разжег пару часов назад. Начало осени выдалось холодным, а моя жена оказалась мерзлячкой, поэтому в нашем доме такая духота, что трудно соображать. Или просто ходить одетым. Всем, кроме Миры. Она сидит в штанах, шерстяных носках и моей толстовке, которая стала ее любимым предметом одежды.
— Обещай, что будешь держать в курсе и попросишь помощи, если она понадобится.
— Ты уже помог. У вас тут райское местечко, знаешь ли, — он потягивается в кресле и смотрит вдаль.
Да, нам повезло с расположением резервации. Вокруг густые леса, и наша деревенька как маленький безопасный островок в центре дикой природы. Конечно, это далеко не так. Рядом есть магазины и цивилизация гораздо ближе, чем мы хотим себе представлять.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Знаю, но Мира тогда открутит мне яйца. А нам еще нужно поженить детей, если ты не забыл. — Мы с Олегом улыбаемся. Мирослава умудрилась приструнить двух альф, даже Олег немного ее побаивается, а после того, как мы узнали, что у нас будет ребенок, он и вовсе стал относиться к ней очень… заботливо. — Так что нет. Я тебя в эту авантюру не потащу. Отдыхай, пока можешь. Я слышал, дети — это еще та забота, — Миллер тушит огарок в пепельнице и, взяв папку в руки, встает. — Еще раз спасибо, — кивает на документы, которые помогут многое решить с «Геномом». — Скоро увидимся.
— Оставайся на связи! — кричу ему вслед, зная, что это бесполезно. Олег всегда был себе на уме, и этот случай не станет исключением.
Задержавшись еще на пару минут на улице, я все же возвращаюсь в дом. Здесь пахнет травяным чаем, имбирными пряниками и… возбуждением.
Я точно когда-нибудь сойду с ума с этой женщиной! Просто свихнусь в один прекрасный день.
Размашистые шаги привлекают внимание Мирославы, но она старательно делает вид, что не заметила моего появления. Все так же смотрит в книгу, увлеченно бегая взглядом по строчкам.
— Мир-ра, — не получается не рычать на нее. Хочется рвануть на себя, сжать, подчинить, но место этого я только сжимаю кулаки.
— О, привет, родной. Не слышала, как ты вошел, — она загибает уголок страницы и закрывает книгу. Смотрит на меня через плечо и премило улыбается.
Маленькая засранка, которую я обожаю всей душой.
Обхожу диван сбоку и останавливаюсь напротив. Цепляю ее шальной взгляд. Бедра сведены.
— Какого, нахрен, черта? — скрестив руки на груди, смотрю на Миру сверху вниз.
Она кусает губы, часто хлопает ресницами, глядя на меня с восхищением и обожанием. Она всегда так делает, когда хочет меня отвлечь от чего-то. И это срабатывает. Я ведусь каждый раз, потому что невозможно отказаться от истинной, когда она делает первый шаг.