Устал? Да. Но не настолько, чтобы не зайти к Касси. Мэй знал, она была сегодня рядом с ним, там, в тронном зале. Почувствовал её присутствие. Касси видела его боевую ипостась и теперь уже наверняка узнала, вспомнила! Им необходимо было поговорить до его отъезда!
И вот он стоит у её двери. А сердце колотится, бьется невпопад. Что с ним? Неужели боится? Чего? Его разрывали непонятные сомнения.
И Мэй решительно постучался. Он привык преодолевать страх, проламываться сквозь него. Дождался тихого отклика: «Да». Вошел и плотно закрыл дверь за своей спиной.
Касси стояла у узкого окна. Обернулась. Глаза огромные, в пол лица. Что в них? Непонятно. Подходит, близко.
— Ты знал? Давно?
Мэй не привык врать:
— Помнишь, как в лесу прятались под артефактом? Я тогда случайно активировал кольцо. На нём был записан твой флер. Цербер снял с мертвого хамелеона.
— И ты всё равно?..
Он лишь пожал плечами:
— Мой брат жив. Для меня это главное.
— Брат?
— Фараниэль. Я же понимаю, ты была вынуждена. Контракт от дроу, верно? Забудь. Как и я. Для меня это всё больше не имеет значения.
— А что для тебя имеет значение?
— Ты, Касси.
Сказал, словно шагнул в пропасть. И ждешь, раскроются ли крылья за спиной.
А девочка делает еще одно движение. И вот уже стоит совсем близко. Мэй не выдерживает, шепчет:
— Помнишь, я же говорил, что еще вернусь за тобой, бегунья…
— Я ждала…
Как тут удержаться? Он и не пытался.
Кассия.
Цербер довел её обратно, тем же путем. Уже стоя у двери своей комнаты, она тихо спросила:
— Ты всё знаешь, да?
Демон состроил снисходительную морду.
— А Мэй?
В ответ получила показательное пожимание мощными плечами, мол, что ерунду спрашиваешь? И так понятно.
— Он очень на меня сердится?
Шокированные, совершенно круглые, вытаращенные глаза.
Она присела на корточки и, не раздумывая, обняла демона за шею, спрятав лицо в его густой шерсти. Прямо туда и пробубнила:
— Цер… он… я его люблю… очень… правда… и что теперь делать не знаю… мне даже посоветоваться не с кем…
Ей показалось или демон действительно изо всех сил сдерживает хохот? Отстранилась и глянула на него сурово:
— Я серьёзно!
И тут Цербер умильно склонил голову к плечу, прижмурил свои шоколадные глазищи и тихонько заурчал.
— То есть, поговорить? Признаться? Ты так считаешь?
Ей активно кивают.
— А он меня любит?
И тут этот… демонюка!!. ложится на пол, закрывает морду лапами и начинает откровенно ржать, сотрясаясь всей своей тушкой!
Кассия вспыхнула и метнулась в свою комнату. Как ей сейчас не хватало старшей сестры, Сильвы! Вот бы с кем поговорить!
С другой стороны, то, как Цербер отреагировал…это тоже был ответ, однозначный! Кассия так и стояла у двери, прижимая руки к лицу, на котором безудержно расползалась мечтательная улыбка.
Да, у неё были влюбленности! Давно. Она тогда была еще совсем волчонком. Но все это теперь казалось ей чем-то совершенно несерьёзным. А Мэй… Кассия тянулась к нему всем своим сердцем! И волчица была с ней полностью солидарна!
Она ждала Мэя. Весь долгий день. А он всё не приходил. И тихо начала закрадываться мысль, трезвая и грустная, что всё не так, как ей казалось. И Цербер ошибся. Откуда он вообще может знать, что у Мэя на уме?
А если он сейчас с Шариэль? Ну вдруг? Она лекарь. И он тоже лекарь. У них много общих тем для разговора, кроме всего остального… И она вновь вспоминала, как они смотрелись рядом, утром, в коридоре. И взгляд эльфочки на Мэя…
К вечеру Кассия совершенно извелась. И когда в дверь постучали, собственный голос, которым она произнесла это самое «да», показался ей совершенно убитым.
Кто? Мэй… Мэй!
И вдруг растерялась. Не знала, что ему сказать. Спросила первое, что пришло в голову. И подходила, все ближе и ближе, оживая с каждым шагом. От того, как он смотрел на неё. И что говорил. А от его последней фразы, сказанной шепотом, её щеки заалели. И вырвалось:
— Я ждала…
Дальше — всё. Обрывки мыслей. Остались одни ощущения. Бирюза его глаз, близко-близко. Тепло ладоней на коже. Её пальцы, заблудившиеся в белоснежных мягких волосах. Их губы, делившие одно дыхание на двоих. И безбрежное, бесконечное доверие к этому мужчине. С такими бережными, сильными и ласковыми руками. Она изгибалась всем телом, плавилась, растворялась в его объятиях. Кожа к коже. Так близко, как возможно. А хотелось еще больше!
Остановился. Ждёт. Чего? Она тихонько захныкала. Потянула его к себе. И прошептала: