Перечить ему не осмеливались. Поскольку, с Мэем всегда был асс, тенью скользивший рядом. И не убирающий пламя из зрачков. Да и Мерк с Золем, два рогатых здоровяка, отбивали желание связываться с раздражающим эльфом, который, к тому же, носил на руке кольцо Советника Тайных.
Демоны быстро нашли сослуживцев среди тех, кого уже пролечил Мэй. И, кажется, втихаря вели подпольную подрывную работу, распространяя правду о магическом откате и колонии эрков, захвативших магисточник. Им верили.
А ночью Кассия проснулась от четкого ощущения, что в комнату, где они с Мэем спали, кто-то вошел.
— Я, Мерк, — шепнул демон. — Буди Мэя! Правитель хочет его видеть! Сам прилетел! С Советниками и Верховным! Буди скорее!
Мэй.
Голова раскалывалась неимоверно. Все-таки шестичасовые переговоры с сильными, умными и дико злыми демонами даром не проходят. В конце держался уже исключительно на упрямстве. Но нужный результат получен.
Это еще повезло, что с самого начала удалось протащить разрешение на присутствие на переговорах Цербера. Пришлось представить его полным титулом. Асс Ренарр, Наследник Правящей династии, сын асса Юнерра. Произвело впечатление.
Да, да! И сам он был вынужден открыть свои родственные связи с королевской четой Аннаира!
Как показывала практика, это снижало общий градус беседы. И несколько спускало высокопоставленных собеседников с виртуального трона. Сработало и сейчас. И переговоры начались в нормальной, рабочей тональности. Поначалу. Потом, конечно, демоны вернулись в свое привычное озверелое состояние. Но Мэй уже успел просчитать каждого из них. И просто работал, по привычным схемам. Зная, что Цербер рядом. И прикроет.
Всё. Трариган пройден. Правитель согласился. Впереди Харап. Но сначала нужно отдохнуть. Иначе он просто не выдержит.
Кассия.
Мэй вернулся совсем невменяемый, с совершенно больными глазами. Выдохнул только:
— Всё хорошо. Договорился. Завтра Харап.
И начал опускаться на кровать. Видя, как он осторожно держит голову, Кассия сразу поняла. Болит. И, похоже, очень сильно. Мэй не из тех, кто страдает напоказ.
Словил её встревоженный взгляд:
— Магией не снять. Перенапрягся. Высплюсь и пройдет.
Нашёл силы на кривую улыбку. Вытянулся, закрыл глаза.
Кассия насупилась. Довели пару! Замучили! Изверги!
Тихонько перебралась в изголовье кровати, обернулась волчицей и, осторожно протопав лапками, легла на подушку пары, прижавшись изогнутым боком к его голове, окружив её полукольцом собственного горячего тела.
Как там учила сестра? Вдох. Выдох. Снова вдох, глубооокий. И выдох, глубооокий. И дышим циклом. Вдох. Выдох. Вдооох. Выыыдох.
Мэй заворочался, попытался открыть глаза. Мягко опустила изящную переднюю лапку на лицо беспокойной пары. Пару раз лизнула в лоб. Спи, беспокойный мой! Сегодня я лечу тебя! И заурчала, чувствуя как расслабляется пара, проваливается в глубокий сон. А боль из него уходит, растворяется. Вдох. Выдох. Вдооох. Выыыдох. И так до утра.
Лечила свою пару и вспоминала разговор с Раном. Оказывается, магрезерв Мэя был искусственно расширен. Из него сделали резервуар для его собственной магии. По принципу самоподпитки. Он пользуется магией в лечении, она убывает из резерва и постепенно восстанавливается снова. С одним но. Если он использует резерв на себя, магия полноценно не выходит, бродит по внутреннему контуру. И тогда магрезерв значительно проседает, несоизмеримо количеству потраченной магии. Если Кассия все поняла правильно, Мэй в скором времени рисковал остаться с пустым резервом. Это было опасно.
Но ведь осталось совсем немного, да? Харап. И Юго.
Мэй.
Снилось, что он идет по Сассу, в мягкой, теплой шапке. И встречные прохожие поглядывают на него с восхищением. А потом появился Картер и заржал во весь голос так, как умел ржать только этот откровенный оборотень-ягуар:
— Чертяка остроухий! Ну ты даёшь! Не тяжело?
О чем это он? Мэй поднял глаза. На него, с его собственной головы, смущенно таращилась сидящая там испуганная Касси.
От изумления Мэй проснулся.
Голова совершенно не болела. Чувствовал он себя отлично. Хвост пушистый, красивый.
Хвост?? Да, на подушке, совсем рядом!
Касси!
Осторожно стащил с подушки разоспавшуюся там волчицу. Та невольно дернула задней лапкой, вильнула хвостом. Что-то проворчала, чуть обнажив клыки. Смешная.
Уложил рядом с собой. Погладил теплый шерстяной бок. Потрепал мягкое острое ушко. Не просыпается. Тихо засмеялся. Подумал. Наклонился ближе и осторожно подул волчице в изящный кожаный носик. Сморщилась, недовольна, свирепая хищница. И неожиданно чихнула!