Он все же зашипел сквозь стиснутые зубы, когда лекарь пропальпировал рану и покачал головой:
— Не заживает. Если завтра не станет лучше, придется вскрыть шов и чистить. А пока попробуем вот эту мазь…
В комнате запахло медом, темная густая мазь легла на рану, сверху мох, потом несколько витков полотна:
— Отдыхайте, генерал, и берегите руку, — сказал Битрих, собирая в сумку свои припасы.
— Постой, — окликнул его Вейж, — что с девчонкой?
— Если станет горячей, обтирать и поить, а там… Боги знают, либо справится, либо нет.
Главнокомандующий кивнул и отпустил лекаря. Раненых в крепости довольно, пусть осмотрит всех, а девчонка тут полежит, под его присмотром. Если он прав, ее отец герцог Вандом, брат короля, дядя наследника, а значит, эту упорную леди ждет не монастырь, а королевский двор. Впрочем, что он знает о герцоге?
Светские сплетни генерала интересовали мало. С герцогом он познакомился, когда получал награду за выигранное сражение. Тогда и увидел женщину у ног брата короля. Изумился, конечно, ведь такие волосы и глаза встречались в королевстве крайне редко. Позднее слышал, что «Зверушка», как называл ее Вандом, сбежала. Ее искали, но не нашли. Что будет, если Вейж привезет в столицу последнюю из Борхов? Примет ее герцог или предпочтет наказать генерала за вольность?
А ведь король потребует живых свидетелей победы. Слуги в расчет не идут, их можно запугать или купить, а вот леди благородных кровей, лично держащая оборону... Только бы выжила!
Глава 2
Остаток дня генерал писал отчет, выслушивал доклады своих людей и быстро организовывал оборону внезапно павшего замка. Поздней ночью, поняв, что третий раз смотрит на один и тот же абзац и ничего не понимает, Жеймо отложил бумаги и двинулся к неудобному высокому дивану, расположенному в углу кабинета. Ложе не ахти, но в эту комнату сносили все найденные ценности — от шкатулки леди Лайесс до старинных клинков из оружейной.
Уже подойдя к неказистой лежанке, генерал вспомнил, что в комнате находится девушка. Она так и лежала под плащом, в спущенном до бедер платье. Ткань сбилась, обнажая рану и тело, но сама леди Эжени по-прежнему спала или… Вейж протянул руку, приложил пальцы к щеке — горячая! Пленница горела в лихорадке.
Ругнувшись, генерал огляделся и безошибочно двинулся к ширме в углу. Его оруженосец до сих пор служил при нем, потому что умудрялся в любых условиях снабдить полководца едой, постелью, свежей формой и омовением. Вот и сегодня парень, заглаживая свой промах со стрелой, вовремя подал обед, нашел дрова для камина и оставил за ширмой ведро кипятка, свежее белье, рубаху, полотенца и мыло.
Смочив длинный кусок полотна водой, полководец вернулся к дивану и принялся обтирать горящую девушку, стянув ее одежду окончательно. Когда прохладная влажная ткань коснулась лица, она слегка пошевелила губами и почти беззвучно произнесла:
— Пить!
Вейжу пришлось отыскать и сполоснуть ложку, а потом долго поить ее по капле, радуясь тому, что жар отступает. Когда леди заерзала, генерал закатил глаза, усмехнулся, но унес ее, полубезсознательную, за ширму, придержал и снова обтер прохладной водой, чтобы закутать в собственное одеяло. После этого девушка затихла, а Вейж бросил на затоптанный пол свой плащ, положил под голову сумку с бумагами и уснул.
***
Утром его не беспокоили. Вейж проснулся от боли. Во сне он прижался раненым плечом к ножке стула и надавил на рану. Открыл глаза, хотел ругнуться, но вспомнил кое-что и осторожно повернул голову. Леди Эжени сидела на диване, сжавшись в комок, завернувшись в плащ, подгребая под себя подушки и какой-то шарф.
— Доброе утро, леди Эжени. Вам холодно? — хриплым голосом уточнил генерал. Вставать вот так сразу, после ночи, проведенной на полу, он не решился.
— Д-д-да-а-а, — еле выдавила сквозь стиснутые зубы девушка.
— Жан! — негромко, но выразительно позвал Вейж, и дверь тотчас скрипнула, открываясь. Целая дверь. Когда солдаты и офицеры вошли в замок, здесь было открыто все — от дверей в кабинет лорда до пустых сундуков в кладовой. Поэтому двери были целы, как и люди. Оруженосец вопросительно взглянул на генерала: — Затопи камин, принеси пару одеял и горячего грога. Найди платья леди и служанку. Воду, завтрак и лекаря. Оповести офицеров, что я жду их здесь через два часа.
Парнишка немедля убежал, а генерал начал медленно подниматься, стараясь не стонать от боли и не смотреть на диван. Получилось сначала сесть, перевести дух, потом подняться и уйти за ширму. Вода, принесенная вчера, конечно, остыла, но зато бодрила при умывании. Он намочил полотенце и с удовольствием растер тело, обходя перевязанное плечо. Было больно, но терпимо.