- Со мной все хорошо, правда. - пытаюсь убедить ее я.
- Я с этим категорически не согласна. Ты видела себя? Ты практически не ешь, постоянно пишешь свои рефераты, которые тебе сто лет не сдались. Я вообще не уверена, что ты будешь хоть что-то есть на выходных, если я буду отсутствовать. - снова эти нравоучения. Ну сколько можно?
- Я делаю рефераты, потому что могу их делать. У меня много свободного времени. Хватит искать причины чего-то страшного, когда их нет. Я такая же как обычно. Просто погрузилась в учебу. Все хорошо, правда. Шон очень хочет взять тебя с собой. Для него это важно. Съезди с ним.
- Я буду звонить тебе, поняла? И не дай Бог ты не поднимешь трубку, я тут же сорвусь и приеду сюда!
- А вдруг я буду спать и не услышу телефон?
- Тогда, я тебя прибью! - я улыбаюсь ей.
Вечер пятницы я наконец-то могла провести в тишине. Но посидев немного за рефератом поняла, что хочу чего-нибудь вкусненького и решила съездить в магазин за вкусняхами. Добралась до города довольно быстро. В магазине купила чипсы, разные конфеты, сырный попкорн и сырные шарики. Довольная бреду в сторону остановки. Уже стемнело и на остановке я стояла одна.
- Привет. - вздрогнув от неожиданности, разворачиваюсь и смотрю своему обидчику прямо в глаза.
- Привет. - коротко отвечаю я.
- Что ты здесь делаешь?
- В магазин приехала. - стараюсь держать дистанцию с ним и он явно это понимает, поэтому ближе не подходит.
- Тебя подвезти?
- Нет, скоро подойдет автобус.
- Эмма, давай подвезу. Смысл трястись в автобусе, когда я могу довезти тебя на машине? Тем более, я как раз собирался ехать в кампус.
- Нет, Джейден. Я сказала, что доберусь сама.
- Ну хватит уже, а.
- Хватит чего? Я сейчас сяду в твою машину, а ты потом будешь говорить, что я на тебя слюни пускаю. Так что, обойдусь. Попускаю слюни на водителя автобуса. - вижу он напрягся.
- Я обещаю тебе, что в жизни такого никогда не скажу, пошли в машину.
- Нет! - наконец вижу подъезжающий автобус и подхожу ближе к дороге.
За спиной слышу чертыхания и мат, а потом этот придурок хватает меня, закидывая себе на плечо.
- Отпусти придурок!
- Я долго уговаривал тебя. Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому.
- Я сказала отпустил меня, быстро! Иди и хватай других дур, а меня оставь в конце концов в покое! - его машина подает звуковой сигнал, о том, что она снята с сигнализации.
Он открывает пассажирскую дверь и сажает меня в машину. Я естественно пытаюсь его отпихнуть, но разве этого кабана сдвинешь?
- Если ты сейчас же не прекратишь брыкаться, я тебя вырублю. Достала! - орет он.
- Вообще больной? Ты мне еще угрожать будешь? - но сама не дергаюсь, даю себя пристегнуть. Потому что, вижу его бешеные глаза. Он явно не в себе. Реально вырубит еще и где-нибудь на опушке леса выкинет меня.
- Буду угрожать, потому что, на нормальные уговоры ты не поддаешься! - снова кричит он, закрывает пассажирскую дверь и садится на водительское сидение.
Я злюсь и пыхчу от злости. Больной ублюдок. Достаю из пакеты чипсы, открываю пачку и начинаю их хомячить, лишь бы не слушать его разговоры.
- Я знаю ты бесишься. - трогается с места он, а я беру сразу много чипсин в рот, чтобы хруст стоял громче. Пусть говорит сколько хочет, я его не слышу! - Ты всю дорогу хрустеть собираешься? Невозможно говорить, когда хруст на всю машину стоит. - Я снова беру горсть чипсин и начинаю ими хрустеть смотря ему в глаза, с безразличным видом. Он отбирает у меня пачку и кидает на заднее сидение. Я невозмутимо достаю из пакета еще одну пачку чипсов, открываю ее и снова начинаю есть. - Да твою ж мать! - рычит он.
С этого момента мы ехали молча. Как только он притормозил я быстро отстегнулась, взяла свой дражайший пакет с едой и быстро пошла в общагу не прощаясь.
- Придурок! - бухчу я, доставая из кармана ключи. - Думает, если он сильнее, то может приказывать всем кому не лень. Чтоб у тебя член отвалился, мудила!
Открываю дверь в комнату и включаю там свет. Не успев захлопнуть дверь, понимаю, что она не поддается, что-то мешает. Поворачиваюсь и вижу этого придурка подпирающего рукой дверь. Смотрю на него испуганно, потому что, понимаю, что мое проклятие он сто пудово слышал.