Получив приказ, оборотни с готовностью, буквально, со всех ног бежали исполнять его.
Один из таких исполнителей воли Рыжего подбежал и к нам.
- Идите все за мной! – властно крикнул он пленницам, ещё и рукой махнул, подкрепляя слова жестом.
Прежде, чем пойти за остальными девушками, которые гуськом побрели за оборотнем, я ещё раз огляделась. Сказочный терем явно был жилым домом хозяина, а девочек повели вправо. И, судя по всему, строение к которому они направлялись было помещением для содержания скота – попросту, сараем. Хм… И что это значит? Но, делать нечего, надо идти. Я половчее подхватила длинные полы шубы, шепнула Катике: «Пошли, маленькая!» и сделала первый шаг.
- Хам!!!
Кого это так смело обзывают? Я даже остановилась от неожиданности.
С этим ругательным словом на шею к конвоиру, которого я прозвала Воспитателем кинулась девица, чем-то очень похожая на меня, ту, какой я была в прежней жизни: крупная, высокая, широкая, мощная.
- Красавица моя! – утробно пророкотал оборотень, нежно обнимая её.
Эта двуногая лошадь неподкованная – красавица?! А нашего конвоира, похоже, звали Хамом. Какое подходящее имя для двуликого!
- Я слышала ты с Лаем подрался из-за человеческой самки? – взволнованно спрашивала девица, тем временем.
- Да. Я потрепал её немного - бежать пыталась. А она подходящей ему парой оказалась. Ничего не было бы, если бы Лай с ребятами наткнулся на нас на следующий день. Но, когда он её унюхал, самочка была в слишком плачевном состоянии из-за моего наказания, поэтому без драки не обошлось.
- Он из воинов альфы и мог порвать тебя! – девица захныкала и уткнулась в грудь оборотня. Как же нелепо выглядит хныкающая, как маленькая, мощная мордатая красотка!
- Ну-ну. Обошлось же! Он слишком спешил к новоприобретённой самке. Кстати, нужно не забыть забрать за неё выкуп. Но раньше, чем после следующего полнолуния к Лаю теперь не сунешься.
В этот момент меня грубо толкнули в спину и, чтобы не упасть, я широко ступая пробежала несколько шагов вперёд. Под шубой, Катика это расстояние проволочилась за мной, повиснув на моём бедре, не отпуская ткань платья.
Глава 7.
Ночь пленницы провели, снова лежа на соломе. Смешно подумать, но я уже благодарна местным Богам за свою простуду! Пусть я один день помучилась от холода, а потом перенесла болезнь, зато уже вторую неделю мне, и, главное, Катике не грозит замёрзнуть, ведь у нас появилась очень тёплая, мягкая и объёмная козья шуба, которая выручает нас раз за разом. Этой ночью мы отлично выспались, завернувшись в неё.
В сарае, где, определяя своё отношение к нам, оборотни разместили молодых человеческих женщин, несколько детишек и девушек, как животных, за деревянными загородками, действительно раньше находился скот. Я не понаслышке была знакома с деревенской жизнью, поэтому сразу поняла, что нас загнали в совсем недолго, судя по запаху, пустующий козлятник. Эти животные требовательны к свежему воздуху, поэтому не только по бокам от дверей, но и на противоположной от входа стене, были окна для проветривания.
Девушки, которых определили в загон у стены с высоким окном на центральный двор, становились ногами друг дружке на спины, чтобы по очереди выглядывать наружу и рассказывать остальным, что там происходит.
Нет, тонкие дощатые перегородки наших загонов не закрывались на замок и не были слишком высокими. При желании, любая из нас, даже ребёнок, могли покинуть отведенное нам место. Только… Никто не решился. Бежать отсюда нет смысла – даже, если удастся покинуть город, через дремучие леса живыми нам не выбраться – а рисковать быть наказанными ради простого любопытства ни у кого желания не появилось.
- Разгружаются! – шептала очередная смотрящая. – Награбленное в дом заносят. О! Это баул с украшениями моей матушки!
Девушка, зарыдав, соскочила со стоящей на четвереньках другой пленницы.
- О, Боги! Какие они крупные! Даже женщины, - говорила другая наблюдательница. – Ой! Мне кажется, что я вижу человека! Это - женщина. Она мельче всех остальных взрослых оборотней во дворе! К нам идёт!
Мы замерли в ожидании.
Дверь в козлятник отворилась и в помещение действительно вошла наша, нормальная женщина. Она принесла вёдра и, приоткрывая дверцы перегородок, поставила в каждом загоне по одному. Все молча рассматривали её. Вошедшая выглядела замученной, двигалась медленно, неловко, будто испытывала боль и превозмогала её.
- Это плохие вёдра, чтобы нужду справлять, – даже не сказала, а прошелестела она. - До завтра вас не будут никуда выводить. Еду сейчас принесут.