- Мы решили попробовать бежать! – с горящим взором произнесла подскочившая ко мне дочь служивого. – Ты с нами?
Я, как раз, присела и…
Над моей головой собралось ещё четверо пленниц.
- Куда я с больными ногами? – решительно отказалась я. – Да и вы, девочки, лучше не рискуйте. Не злите этих страшных мужчин. Оборотни очень быстры. Они могут обратиться в зверей и бежать, взяв след, по запаху. Монстры легко поймут в каком направлении вы скрылись и догонят. И тогда, вам всем не поздоровится!
Компания будущих беглянок тут же на все лады зашипела на меня сверху:
- Трусиха!
- Мы в центре наших территорий!
- Хорошие шансы на то, что напавшие, вообще не рискнут искать нас! Наоборот, они постараются поскорее сбежать с награбленной добычей, пока мы не привели помощь!
- Здесь недалеко большой город, можно очень скоро встретить кого-то, кто сможет помочь!
- Я считаю - нужно хотя бы попытаться спастись, а не идти на заклание к этим монстрам, как скотина бессловесная, - важно подвела итог всем высказываниям дочь служивого.
Мама моя, как же неудобно! Я чуть отступила в сторону, оставаясь всё также, на присядках, пожимая плечами, и всем своим видом, как бы говоря: «да, делайте, что хотите, только оставьте меня сейчас в покое!».
Наконец-то! От меня отошли.
Несколько девушек, во главе с дочерью служивого, опасливо оглядываясь по сторонам, быстро исчезли за тёмными стволами деревьев. Остальные пленницы понемногу, небольшими группками, возвращались на поляну.
Сделав свои дела, я огляделась и заметила девочку лет пяти-шести, которая путалась в одежде. Подол длинного платьица попал в панталончики и никак не желал доставаться. Пальтишко топорщилось.
- Как тебя зовут? – подошла к ребёнку и спросила мягко, осторожно поправляя на ней одежду.
Где её мама? У такой малышки должна быть ещё молодая мать. Оборотни же, кажется, убивали только пожилых?
- Катика… - кроха смотрела на меня с жалобной надеждой.
Было понятно, что ребёнку страшно оказаться одному в такой ситуации. Окружающие взрослые совсем не обращают на неё внимания. Маленькая пухлая ручка цепко ухватилась за мой подол у бедра. Так мы с Катикой и пошли к телеге, покидая «место для оправления» последними.
Опасаясь спрашивать прямо, пока мы ковыляли к телеге, я немного разговорила свой сопливый «прицеп» и выяснила, что девочка ехала в поезде не с родителями, а с дедушкой и бабушкой. Вот почему сейчас она оказалась совсем одна!
Покрепче перехватила детскую ладошку, высвободив платье из зажима маленьких пальчиков. Решила, что позабочусь о Катике, насколько смогу в сложившихся обстоятельствах. Она чем-то живо напомнила мне себя саму восемь лет тому назад, когда я внезапно оказалась в этом мире в теле десятилетней девочки.
Несмотря на то, что на тот момент, в своём мире я, как раз, успела окончить медицинский университет, оказавшись здесь, я почувствовала себя абсолютно беспомощным ребёнком: потерянная, не понимающая, что происходит, где я оказалась, без понимания местной речи. Когда меня нашли, я бродила среди окровавленных трупов, разбросанных на каменных ступенях узких лестниц, на полу и во дворе обители.
Происходящее долго казалось мне бесконечным жутким сном, кошмаром, который всё никак не заканчивался.
Я никого не понимала, всех боялась и, главное, не чувствовала саму себя!
В своём мире я была высокой, крепкой, ширококостной, настолько крупной, хоть и не толстой, что мама тайком говорила папе, мол, мне трудно будет найти себе парня. Так и было... Как же я мечтала, особенно, в подростковом возрасте, быть хрупкой, тонкой и звонкой! Как завидовала невысоким, худеньким девушкам! Увы! В плацкартном вагоне мои ступни сорок второго размера всегда торчали в проход, в автобусе коленки упирались в сиденье передо мной, на полуторной кровати я спала исключительно по диагонали, а на вещевом рынке или в магазине часто слышала, что приглянувшейся вещицы моего размера - нет.
И вдруг... Не передать ощущения... Вместо своих крепких дланей, я видела хрупкие тонюсенькие, как куриные лапки, косточки. Вместо мощных круглых коленных чашечек – острые детские коленки. Я казалась себе невесомой и невероятно слабой.
Весь мир людей, который был не только ниже меня, что особо ощущалось на многолюдной площади или в переполненном транспорте, но ещё и - понятный, привычный, родной, мир, в котором я мучительными годами отличной учёбы уже выгрызла себе место под солнцем, собираясь в скором времени начать работать в третьем роддоме - этот мир исчез...