Конвоиры продолжали идти, как ни в чём ни бывало. Они ни на миг не остановили лошадь, которая тащила нашу телегу. Охающую и кричащую от боли, женщину волокло по дороге несколько метров, пока подруги по несчастью, наконец, кое-как помогли ей снова встать на ноги. Дорога, к счастью, как раз шла через очередной лесок. Она поросла мягкой травой, была ровной и гладкой, поэтому ноги и туловище дамы почти не пострадали в результате случившегося. Она шла, как и до падения, не хромая и не скособочившаяся. А вот, с руками явно что-то произошло, так как остаток пути несчастная изо всех своих сил держалась у самого борта, не допуская даже малейшего натяжения верёвки на своих запястьях. Я поневоле оказалась с ней лицом к лицу. Некоторое время, пока все успокоились и снова начали дремать под скрип колёс, я вынужденно смотрела на ползущие по щекам женщины слёзы и страдальческие складки на её лбу. Потом, покосилась на конвоиров и потихонечку, незаметно, протянула за борт руки, нащупала верёвку и, непослушными из-за холода пальцами, стала растягивать впившуюся в кожу запястий дамы петлю, чтобы хоть немного облегчить её мучения.
Наказание беглянок больше не казалось мне не серьёзным или просто нарочито устрашающим. Нет, оно было мучительным и жестоким. А ещё весьма показательным, потому, что все пленницы, сидящие внутри повозки, наблюдали за страданиями провинившихся долгие часы, до самых сумерек.
Лес становился всё гуще, деревья всё выше и мощнее.
Я ещё не видела таких высоченных дубов, с настолько толстыми стволами, что нужно несколько человек, чтобы обхватить их руками. Мои приёмные родители были людьми пожилыми, небогатыми и очень домашними, так что, до сегодняшнего дня, попутешествовать с ними по этому миру как-то не довелось. Кроме нашего подворья и нескольких ближайших к дому улиц, что вели к рынку и храму, я, вообще, мало где бывала. У нас в саду росли обычные яблони, груши и вишни. В городском парке, возле храма, я видела дуб. Мощный и раскидистый великан, он захватил себе в единоличное владение целый пригорок в центре города. Однако, по сравнению с теми дубами, мимо которых мы сейчас ехали, он - просто деревце.
Возможно, подобные деревья росли вокруг обители, в которой я очнулась после попадания в этот мир. Ведь она находилась в лесу, на самой границе между людскими землями и владениями оборотней. Но я этого не помню. Не сохранилась в памяти и дорога в мой новый дом с приёмными мамой и папой. Я тогда совсем не в себе была. Только припоминаю, что мне, десятилетней девочке, тогда надели на кисти полотняные мешочки и перевязали их, как младенчику, чтобы я себя не щипала до синяков. Они не понимали, что я очень хотела проснуться, поэтому пыталась таким болезненным способом прервать затянувшийся сон…
Похоже, мы приближаемся к границе. Солнце уже спряталось за деревьями. На лица шагающих оборотней падает густая тень леса и они кажутся мне всё более пугающими и зловещими. Пытаясь отвлечься, роюсь в закоулках памяти, вытаскиваю на свет самые волнующие воспоминания из прежней жизни…
Тогда тоже шёл дождь… Мы с Дашкой, моей подругой с самого первого класса, возвращались с подготовительных курсов для поступления в университет уже в сумерках. Весна в том году выдалась холодная, поздняя и дождливая. Ливень, ударяя крупными каплями по упругим зелёным листьям, громко шуршал в кронах деревьев, дробно бил по ткани зонта над нашими головами. Блики от фар проезжающих машин и фонарей отражались в булькающих лужах.
Мы держались под руки и торопливо перебирали ногами, низко опустив зонты, высматривая лужи, безуспешно стараясь не ступать в них. Последний отрезок нашего пути лежал через городской сквер напротив Дашиного дома, а мой стоял сразу за ним. Собственно, из-за проживания по соседству мы и начали дружить – вместе ходили в школу и обратно.
- Даша, ты думаешь, мы сможем поступить на бесплатное? – задала я вопрос, который так сильно волновал меня тогда.
- Ха! Я мечтаю пройти, хотя бы, на контракт. В медицинский всегда такой большой конкурс… Не знаю. Будем пытаться. – глубоко и печально вздохнула подруга, но тут же с азартом переключилась на другую тему. – Ты уже знаешь, в чём пойдёшь на выпускной?
Конечно… Ей можно мечтать о платном обучении: семья очень состоятельная, и Дарья - единственный ребёнок. Для меня же единственно возможным вариантом было бюджетное место. Никто из моих близких не верил, что у меня получится поступить в медицинский, даже при том, что аттестат получился с отличием. Прямо мне об этом не говорили, но родители всячески уговаривали поступать в технический вуз: конкурс меньше и парней в качестве возможных женихов много.