Мистер Лутс посмотрел на Каролину, и его глаза распахнулись от удивления.
– Правда?
– Истинная правда. Майор Уиклифф не нуждается в приданом Софи, а это значит, что я смогу погасить мои долги. – Она помрачнела, представив себе это. – Конечно, денег хватит всего на три взноса. В декабре нам придется довольно тяжко. – Каролина сделала паузу. – Ничего, – вздохнула она, пожав плечами, – я придумаю какой-нибудь выход. – Она опять улыбнулась своему спутнику. – Так что, как видите, необходимости в вашем смелом поступке нет. Велите вознице возвращаться в Лондон. – Она с облегчением откинулась на спинку сиденья, ожидая, что Лутс бросится исполнять ее пожелание.
Но, к ее ужасу, мистер Лутс в ответ на ее слова рассмеялся и вновь похлопал ее по колену.
– Ах, моя дорогая. Ты прелесть. А теперь расслабься и положись на меня.
– Но я не хочу на вас полагаться! – возразила она с негодованием и едва не топнула ногой. – Я вполне владею ситуацией.
– Не сомневаюсь, – согласился он, снисходительно улыбнувшись. Но не сдвинулся с места.
Тогда Каролина решила, что должна сама сделать это. Она привстала и хотела было стукнуть кулаком в потолок кареты, чтобы привлечь внимание возницы. Но не успела она поднять руку, как Лутс грубо толкнул ее на место.
– Мистер Лутс! – возмущенно воскликнула она. – Я не...
– Замолчи!
– Но, мистер Лутс...
– Я сказал, замолчи! – рявкнул Лутс и для пущей убедительности отвесил ей оплеуху. Боли Каролина не почувствовала. Во время стрижки овец она получала и более ощутимые удары. Однако сейчас испытанное унижение ожгло ее раскаленным железом. Она смерила Лутса презрительным взглядом. Его мясистое лицо побагровело, а глаза сузились, превратившись в крохотные бусинки. С содроганием в душе Каролина осознала, что Лутс может ударить ее снова и на этот раз так легко она не отделается.
Она опустила голову.
– Но вы же человек науки, – произнесла она тихо, пытаясь сопоставить образ сидевшего перед ней мужчины с только что высказанной мыслью.
– Я человек, признающий хорошие патенты.
– Я не понимаю...
Лутс вздохнул, давая понять, что устал от ее вопросов.
– Твой отец, девочка, вложил все свои патенты в твое приданое.
Каролина покачала головой и причмокнула языком, как делала всякий раз, когда тетушка Уин выводила ее из себя.
– У моего отца нет никаких патентов. Я уже больше месяца бьюсь над тем, чтобы заставить его подписать бумаги.
Мистер Лутс внезапно расхохотался, громко и безжалостно. Каролина едва не заткнула уши, чтобы не слышать его смеха. Она чувствовала себя оскорбленной.
– Вот что происходит, – пророкотал он, – когда доверяешь женщине распоряжаться деньгами.
– Но...
– Несколько лет назад он взял ряд патентов на свои формулы. Тогда я предложил ему добавить их к твоему приданому. Он передал все мне, а я отнес их вашему поверенному.
– Но мистер Росс...
– Мистер Росс – болван. Он о них и не подозревает. – Довольный собственной сообразительностью, Лутс обнажил зубы в широкой ухмылке. – Я задумал все это уже давно. Патенты – неотъемлемая часть твоего приданого. А теперь мы едем в Гретна-Грин, в Шотландию, чтобы там обвенчаться.
Его слова вызвали у Каролины приступ ярости. Большую нелепость трудно было себе представить.
– Я не соглашусь, мистер Лутс! У меня нет ни малейшего желания выходить за вас замуж. – Кипя от возмущения, она сложила на груди руки.
Он наклонился над ней, и его крошечные глазки угрожающе сверкнули.
– Никуда ты не денешься, детка. Иначе я убью тебя прямо здесь и подделаю подписи. И патенты в любом случае станут моими, а уж я найду им достойное применение!
Каролина вытаращила на него глаза. Мистер Лутс впервые предстал перед ней в своем истинном свете. Она видела, что он готов привести угрозу в исполнение. Судя по всему, он относился к числу людей, кто для достижения своих целей не гнушается никакими средствами. Вероятно, он вынашивал этот план много лет, возможно, с тех самых пор, как вступил в Химическое общество.
Каролина покачала головой, не в состоянии постичь проявления столь извращенного ума. Притворяясь, что интересуется химией, этот человек воспользовался дружбой и доверием ее отца, чтобы найти способ разбогатеть. Оказывается, наука его ничуть не интересовала. Он просто хотел сорвать солидный куш.
Каролина презрительно задрала вверх подбородок и уставилась гневным взглядом на сидевшего напротив негодяя.
– Вы, сэр, не ученый, – наконец изрекла она самое обидное оскорбление, какое только могло прийти ей на ум, вложив в эти слова всю силу своего негодования.