– Иди, моя дорогая, поешь, – позвал ее Лутс, приглашая к роскошному столу, заранее накрытому хозяином заведения. – Сегодня ночью силы тебе понадобятся.
Сдержав желание сказать ему что-нибудь резкое, Каролина подошла к столу. К ее немалому удивлению, еда выглядела аппетитно и источала умопомрачительные запахи. В животе у нее заурчало. Она без колебания взяла тарелку, решив, что на голодный желудок ничего толкового все равно не придумаешь.
Как только Каролина села на стул, Лутс склонился над ней и покровительственно похлопал ее по руке.
– Я не собираюсь убивать тебя, но будет лучше, если мы заранее обо всем договоримся. Ты должна мне безоговорочно подчиняться.
Каролина открыла было рот, чтобы возразить, но он предупреждающе поднял вверх палец.
– Очень скоро, моя дорогая, ты к этому привыкнешь. А что касается сегодняшней ночи, – добавил он, пожимая плечами, – все не так уж плохо. Возможно, тебе это даже понравится.
– Я в этом сомневаюсь, – сухо заметила она.
Лутс игриво потрепал ее по подбородку и приступил к еде.
Каролина последовала его примеру. И тут неожиданно она поняла, как надо действовать. План был хорош и должен был сработать. Для начала следовало усыпить бдительность Лутса и поднять ему настроение.
В соответствии с задуманным Каролина решила держаться дружелюбно. Она улыбнулась и спросила:
– Я хочу, мистер Лутс, задать вам один вопрос. Что вы собираетесь сделать с отцовскими патентами?
Он поднял голову и хмуро посмотрел на нее. Жирный кусок говядины застыл на полпути ко рту.
Каролина прикусила губу. Похоже, мистер Лутс предпочитал поглощать пищу в тишине. Она опустила взгляд в тарелку и молча стала есть, приказав себе не поднимать головы и держаться поскромнее.
Мистер Лутс упорно молчал. По мере того как пустела бутылка с вином, он начал оживляться. После ужина он подобрел и повеселел.
Вскоре у него развязался язык, и он добродушно поделился с Каролиной своими планами относительно патентов ее отца.
– Все очень просто, моя девочка, – начал он, – возьмем, к примеру, состав для очистки...
Каролина сразу избрала верную тактику – не перебивать – и смотрела на него, затаив дыхание. Сначала она только изображала любопытство, а потом и в самом деле прониклась искренним интересом. Она слушала и поражалась собственной некомпетентности и необразованности. Она и не подозревала, что ее отец изобрел средство для очистки овечьей шерсти от грязи и уничтожения блох. Она, конечно же, знала, что отец экспериментировал со взрывчатыми веществами, оказывается, он к тому же разработал для них стабилизирующие составы и усовершенствовал состав клея для металлов.
Она, так же как и отец, интересовалась эффектом некоторых химических соединений. Но ей никогда не приходило в голову, что результаты его опытов, понятных только посвященным, могли иметь прикладное значение.
Мистер Лутс, судя по всему, провел много времени, размышляя на эту тему. Впервые за все время Каролина оценила ум своего похитителя. Неудивительно, что он был богат. А с патентами ее отца он мог стать одним из богатейших людей страны.
– Ну и что ты скажешь на это, дорогая? – спросил он с добродушной ухмылкой, рассказав о том, кому собирается продать усовершенствованный клей ее отца.
– Потрясающе! – восхищенно воскликнула Каролина. – Я бы ни за что не додумалась до такого.
– Благодаря этому, моя девочка, – заявил он с жаром, – я буду очень и очень богат!
Теперь настал ее черед. Лутс пребывал в отличном настроении – был весел, дружелюбен, сговорчив и полон радужных надежд.
– Мистер Лутс, мне только что пришла в голову одна идея. Есть хорошая альтернатива нашему браку.
– Альтернатива? – Он хмуро заглянул в свой пустой бокал. – У меня уже есть все необходимые альтернативы.
– Да, но вы меня еще не выслушали. – Каролина отставила в сторону свой бокал, даже не пригубив вина. – Я уверена, вы вряд ли захотите связать судьбу с непокорной женой. А я, уверяю вас, мистер Лутс, не собираюсь быть покорной.
Он взмахнул огромным кулаком, как бы отметая прочь ее возражения.
– Тебе не на что будет жаловаться, когда деньги потекут к нам рекой.
Каролина вскинула подбородок.
– Напротив. Я никогда не успокоюсь. – Она наклонилась к нему и, понизив голос, произнесла: – Дело в том, что я люблю Джеффри, графа Тэллиса.