По этой причине Каролина вызывала в нем родственные чувства. Джеффри восхищала ее решимость продолжать изыскания, ни перед чем не останавливаясь и не оглядываясь на соседей, чье мнение ее ничуть не волновало. Более того, несмотря на полную бесполезность ее научных интересов, он не хотел бы становиться у нее на дороге и запрещать делать то, что ее увлекало. Он ни за что не пожелал бы ей переживать моменты сожаления или мучительной боли, которым порой был подвержен сам. А пока он ставил перед собой цель дать ей возможность благополучно заняться первым этапом ее исследований – поцелуями через перчатку и обычными прикосновениями, оставив все остальное на откуп ее мужу, кто бы ни был этот чертов счастливчик.
Мысль о будущем супруге Каролины почему-то обозлила Джеффри, и он решительным жестом опрокинул в себя остатки чаю, пожалев, что это всего лишь чай, а не что-нибудь покрепче. Но это длилось всего мгновение. К тому моменту, когда Джеффри поставил чашку на блюдце, он уже взял под контроль поток своих своенравных мыслей.
– Итак, решено, – твердо сказал он. – Вы целиком и полностью сосредоточите внимание на поцелуях руки через перчатку. Затем, когда вы поймете, что набрали достаточно материала, перейдете к танцам.
– К танцам? – Каролина заерзала, словно эта перспектива ее напугала.
– О да. Вам разве не доводилось испытывать волнение перед началом танца?
– Возможно... – Лицо ее омрачилось.
– Вам просто необходимо исследовать это состояние. Это то, что предшествует трепету. Я в этом абсолютно уверен.
– Если вы полагаете, что так будет лучше... – Каролина нерешительно кивнула.
– Абсолютно уверен. – С этими словами Джеффри наклонился вперед, перестав изображать научного руководителя, и взял собеседницу за руку. – Но вам не следует забывать и об отдыхе и прочих радостях жизни. Не все же время проводить в научных изысканиях.
Она перевела взгляд на их сплетенные пальцы, и ее лицо погрустнело.
– Но ученый должен быть всегда начеку и не позволять мыслям разбредаться. В этом состоит проклятие его существования.
Джеффри нежно сжал ее ладонь, наслаждаясь прикосновением к ее тонким пальцам.
– Вы когда-нибудь пробовали просто жить и не вести никаких записей? Ни о чем не думать и не анализировать?
– Конечно, пробовала. – Каролина подняла к графу лицо, ее глаза были широко распахнуты. – Но в таких случаях я неминуемо засыпала.
Сохранить хладнокровие графу позволило только одно счастливое обстоятельство: в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в комнату ворвалась тетушка Уин.
Глава 4
У миссис Хибберт лицо пылало от быстрой ходьбы и крайнего смущения.
– О, милорд. Я так сожалею. Я ужасно сожалею. Каролина торопливо вскочила с места, недоумевая, по какому поводу ее тетя извиняется, но та, отмахнувшись от нее, продолжала трещать:
– Я должна была находиться дома. У меня и в мыслях не было куда-то уходить. Но неожиданно я получила весьма странную записку от своей модистки. – Тут дама сделала выразительную паузу и строго посмотрела на свою племянницу. В эту минуту Каролина вдруг заметила, что чашка у его сиятельства пуста, и поспешила ее наполнить. Однако, к несчастью, ее маневр не обманул ни тетку, ни графа. И тогда она села и напустила на себя самый невинный вид.
Тетушка прожгла виновницу взглядом, обещавшим скорое возмездие, в то время как милорд и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Каролине выйти из неловкого положения, и к чашке с чаем не притронулся. Вместо этого он сощурил глаза и уставился на нее. Его взгляд был пронзительным и... извиняющимся? Он как будто в чем-то раскаивался. Но в чем?
– Как бы там ни было, – продолжала тетка, не дождавшись от племянницы ни слова, – я уже вернулась, и, Каролина... Ах, как божественно ты выглядишь! – Бурное выражение восторга тетушки Уин застало Каролину врасплох, и она даже немного испугалась. К столь открытому восхищению она не привыкла. – Так ты знала о визите его сиятельства?
– Н-нет! – Каролина перевела взгляд на графа, стараясь разгадать причину странного поведения тетки. – Заходил Гарри и...
– Умоляю, только не говори, что ты с ним помирилась! – воскликнула миссис Хибберт со свойственным ей драматизмом. – Не сейчас, когда его сиятельство специально пожаловал, чтобы познакомить тебя с некоторыми достойными господами.
Каролина захлопала ресницами. Теперь все стало на свои места, и ситуация более или менее прояснилась. Ее лоб прорезали морщины. Скорее всего она сделала неверный вывод. Джеффри пришел, чтобы просто ее повидать, а не вследствие какого-то гнусного сговора с теткой.