- Плохо, - констатирую сухо, - только час после оборота, а вы уже разленились. Не почувствовали опасности со спины, не контролируете давление своей силы. Будь они чуть ближе, уже бы сознание потеряли и утонули, - киваю в сторону стоящих в воде девушек.
И хотелось бы быть мягче. Они ведь действительно большие молодцы. Это был не минутный оборот и даже не на несколько часов. Неделя! И ни секунды в человеческом теле. Не потеряться в волке за это время крайне сложно. Они не просто не потерялись, но и вернулись. Пересилили, перебороли, показали, кто главный.
Только у таких, как они, нет права даже на минутную слабость. У каждого из них на теле есть шрамы от камней, которыми их закидывали в детстве, есть следы избиения в юности и кровоточащие, незаживающие раны в душе. И мне приходится быть той, кто вечно их тыкает в ошибки, не давая продыха. Единственно, что могу - научить бороться.
- А теперь освободите берег, девушкам нужно одеться, - обхожу юношей, направляясь к кромке воды.
- А если не уйдем, то что? - летит наглое в спину.
И тут взывать к чести, совести или собственному авторитету не получится. Потому что у отверженных свои законы и… потому что они подростки.
- А тогда, - оборачиваюсь и широко, довольно улыбаясь, - на поляну выйдут восемь девушек, - киваю за спину, - наставник, - склоняю голову, обозначая себя, - и пятеро парней в волчьей ипостаси.
Удар по больному. Им не столько важно эту большую охоту удачно пройти, сколько выйти из леса в человеческом обличии и утереть нос тем, кто их презирает.
Пять пар глаз смотрят зло, но дерзости поубавилось. Прожигают яростными взглядами, но ничего сделать не смогут. Эту битву они мне проиграли. Разворачиваются и нарочито медленно уходят в сторону леса.
Через час, идя уже знакомыми тропами минутах в десяти от поляны, выдыхаю. Очередной бой с юношеским максимализмом, злостью на окружающих и подростковыми комплексами, окончен. Впереди спокойные вечерние прогулки с дочерью и игры с сыном и, конечно, муж.
Соскучилась… я хочу снова стать просто мамой озорных волчат и женой, но не сейчас.
- Госпожа, - тихий мужской голос раздается из-за кустарника и на нашу тропу выходит знакомый волк.
Замираю, как и тринадцать новообращенных за моей спиной. Напрягаются и несдержанно давят волчьей сущностью - защитный рефлекс. Благо на меня и моего собеседника это не действует - маленькие они еще, чтобы прогнуть взрослого волка и жрицу.
- Гилар, - приветственно киваю в ответ на его приветственный поклон, бросая короткий взгляд за спину, как сигнал к тому, что все спокойно и опасность не грозит. Никто не посмеет навредить при мне. - Чем я могу помочь?
Но вопрос скорее из вежливости. У его ног пригибаясь и поскуливая переступает с лапы на лапу молодая волчица. Его дочь от избранной, у которой не получается завершить оборот. Жестокая реальность - за моей спиной стоит еще одна его дочь, только уже ненужная.
И смотря на мужчину сейчас, в какой-то мере даже рада за девушку за моей спиной, что ни он ее воспитывал.
- Оборот в воде придумали не для развлечения, Гилар, - вздыхаю устало, не дождавшись ответа.
Мнется, отводит взгляд, нервно заламывая руки. Слишком слабый духом, не смотря на возраст. Его вторая ипостась не может дать ему чуть больше уверенности. И видимо во время охоты чудная дочурка прогнула папочку и он пропустил половину необходимых действий, а сейчас, судя по ее побитому виду, у нее ничего не выходит с оборотом. Наверное стоит сказать “спасибо”, что человеческий разум сохранила.
- Везите ее домой, искупайте и только если не получится, то завтра свяжитесь со мной.
По дуге обхожу мужчину с дочерью, продолжая путь.
- Но, Госпожа, она же пропустит ночь костров. Вы должны помочь сейчас!
Оборачиваюсь и усмешка сама ползет на губах.
Я должна научить его элементарным правилам вежливости, чтобы он поздоровался с теми, кто стоит за моей спиной, а не игнорировал их. Должна научить любить любого ребенка, который появился от него. Научить не принижать и не ставить себя выше этих детей и их матерей. А вот вытягивать сейчас его дочь из волчьего обличия, нет, не должна.
- Сейчас помогать ей никто не будет, - качаю головой, - правила для всех одни. И даже если бы я согласилась, это затратно по времени. Тогда мои новообращенные опоздают на праздник. Или ты считаешь, что твоя дочь больше заслуживает праздника, чем все они?
Только ответ мне не нужен. Конечно он так считает. А еще злится, потому что у него нет возможности меня заставить.