И смысла спрашивать что-то большее нет. Не ответит.
- Что ты там видишь, Есмира? - пересекаю комнату и останавливаюсь напротив ведьмы. В плетения даже не пытаюсь смотреть - только видящие, ведьмы, способны рассмотреть в нитях судьбу.
- Вижу что не быть тебе больше Госпожой на этом острове, - качает головой и чему-то улыбается так, что берет озноб и хочется передернуть плечами, - и в жрицах тебе не долго ходить осталось. Скоро Луна снимет с тебя свое покровительство. Истек срок твоей службы, пока еще Госпожа, - поднятый на меня взгляд женщины, пылает ведьмовской силой.
Не выдумала, не запугивает - видит. Так же ясно, как и я ее сейчас, она видит мое будущее. И оно меня не радует.
Отхожу к окну и обхватываю себя руками, смотря как у ворот порывы ветра гнут белоствольную еще молодую березку к земле.
- За моих волчат спасибо. Благодарностью не обделю, - проталкиваю слова сквозь сковавшее удушающим комом горло. Руки дрожат и я сильнее сжимаю пальцы на своих предплечьях.
- А за предсказание? - язвительный голос со спины ни отзывает ничем. Мысли сейчас беспокойно мечутся в другом направлении.
- И за предсказание…
Не поворачиваюсь, но по скрипу и шорохам понимаю, что ведьма встала с кресла.
- Себе свои благодарности оставь, двуликая, - твердо говорит женщина, вставая рядом со мной, - я вижу будущее, но до него еще надо дожить. Тебе и твоим детям. Это твои слова, что мы сами несем ответственность за свои поступки. Сама выбрала тропу, сама на нее ступила, так пройди до конца. Или для чего ты меня звала? Поплакаться?
Разжимаю руки и поворачиваюсь к ведьме лицом.
Нет, не плакаться я ей собиралась. Не сдержалась и позволила реальности меня предавить, но размазать… нет.
Другое мне от нее нужно. Уверенность, что все делаю правильно. И сама бы я кинулась рвать глотки еще два часа назад на поляне. Никто не смеет со мной так разговаривать, никто не смеет так обращаться. Я не подзаборная девка, я, черт побери, Госпожа этого клана и жрица праматери Луны. Горячая волчья кровь уже давно бурлит, требуя высвобождения, но последствия…
- Скажи мне, ведьма, что я не поплачусь на этом пути своими детьми?
Вот, что меня волнует. Вот от чего колотит и трясет. На меня и моих детей никто не посмеет замахнуться камнем, никто не посмеет оскорбить, посмеяться, ударить. Мой сын не будет побираться на тропах, как бродяга. Моя дочь не станет обслуживать волков, чтобы получить кусок хлеба. Но я должна знать…
Ярко синие глаза ведьмы туманятся, будто белую вуаль накинули, а лицо разглаживается. И вот передо мной уже не язвительная старуха, а пророчица.
- Ты многим поплатишься за детей, - говорит медленно и весомыми плитами укладывает свое пророчество мне в душу, - но идти им по этой жизни еще долго после тебя, а вот как идти тебе предстоит выбрать сейчас. Всего два пути.
Всего два… А больше и не надо. Я точно знаю путь, на котором моим детям делать нечего, как и то, что сейчас только я могу уберечь их от этой дороги.
- Так что ты решила, Госпожа? - ведьма уже вернулась из забытья, а я знаю, что должна делать.
- Решила, что должна встретить своего мужа.
Глава 3
Тяжелые шаги на лестнице отзываются эхом в пустом доме.
Тут никогда не было так тихо. Даже когда мы жили в этом доме вдвоем с папой, все равно было шумно. Двуликие постоянно приходили к отцу, как к вожаку, с вопросами и проблемами, и только вечерами мы могли посидеть в уютной тишине.
Сейчас тишина другая - тяжелая и угнетающая.
Любимый некогда дом больше напоминает склеп. Отец строил его для детей и внуков, но меня выставляют за порог, а детям здесь лучше пока не находиться.
- Ты уже должна была собрать вещи и убраться отсюда, - Лирон, бета мужа, переступает порог моей комнаты.
Без стука, как будто так и надо. Никакого уважения или элементарной вежливости. Я для него уже второй сорт, грязь под ногами, которую он стряхнет и не оглянется.
Альфа нашел истинную и теперь я никто. Статус жены превратился в ноль. Статус главной волчицы клана теперь перейдет новой женщине Альфы - такие правила. Законы, придуманные волками, от которых пытался уберечь меня отец, нагнали меня и здесь.
Вот уж действительно шутка судьбы - папа стал изгоем и создал этот клан именно в борьбе против этих законов, которые теперь буйным цветом расцвели под крышей выстроенного им же дома.
Ведьма, стоящая рядом, удивленно вскидывает брови и медленно отходит от меня в сторону.