Я нервно поерзала в остывающей воде. Оглянулась вокруг. В огромные окна на меня любовались холодные осенние звезды. Очень красиво. Наверное. Дома я обожала лежать в ванне со свечами и слушать музыку. Пока не приходил злой Тошик и не начинал орать, что дома опять жрать нечего. Ну да, нечего, конечно. Кроме борща и вчерашнего плова. И очарование романтики улетучивалось. А сейчас этой романтики вокруг так много, что хоть жуй ее…
Однако почему-то вместо приятного успокоения меня начал охватывать беспричинный страх. Сначала он коснулся одним пальчиком, а потом по спине, несмотря на теплую воду, пробежала волна холода.
Я вскочила и начала быстро мыться. Мочалка была намного жестче, чем в моем мире, а мыло мылилось хуже, зато вода из-под крана была теплой и беспримесно чистой. Я вытерлась и почти до конца оделась, когда это случилось.
Из-под двери спальни, откуда мы пришли с Леокардией, вдруг протянулось облачко то ли дыма, то ли пара. Я замерла с не до конца вдетой в пеньюар рукой. Пожар? Но гарью не пахло. Облачко дыма растроилось и потекло по полу, густея и наливаясь какой-то потусторонней белизной.
Свечи в канделябрах вдруг затрещали, и язычки пламени легли набок, готовясь погаснуть. А затем раздался шепот, от которого я заледенела от макушки до кончиков босых ног:
— С-с-смерть! С-с-с-слыш-ш-ш-шиш-ш-шь, Талия! С-с-смерть! Не уйдеш-ш-шь!
Этого я уже не выдержала.
— Нет! – крикнула я и ринулась во вторую дверь ванной, расположенную с противоположной стороны от той, через которую я сюда попала.
ГЛАВА 8. От хвоста до последнего зуба
Маркус Инорион, Хранитель ар-дона Инор
Мне определенно нужно было время, чтобы все спокойно обдумать. Я вошел в свою спальню и сдернул с шеи душащий меня шейный платок. Снял камзол.
Талия… Мне было непривычно думать, что теперь это не Талия, а какая-то посторонняя женщина, поселившаяся в теле моей жены.
Мог списать это на обман, но… И вот этих «но» было слишком много. Во-первых, та, прежняя Талия была слишком проста для таких игр. Чуть наивная и простоватая девочка, она явно побаивалась меня. После пары ночей, которые оказались разочарованием для нас обоих, мы пришли к взаимному согласию о том, что исполнение супружеского долга нам обоим абсолютно не требуется.
Супруга явно тяготилась моими объятиями и даже не пыталась этого скрыть. Что ж, не в моих правилах принуждать женщин, к тому же у меня была Мирина. Связь, которую я прервал перед свадьбой, всегда можно возобновить. Уверен, что любовница с радостью прыгнула бы в мою постель, стоило лишь позвать. Я уже начал было склоняться к этой мысли перед поездкой в столицу, но последние события перечеркнули все мои намеренья.
И вторая причина. Талия. Она была… Каждый раз, когда я касался ее, во мне вспыхивал такой огонь, что стоило неимоверных сил сдерживаться.
Бездна! Сейчас она была так близко ко мне. Нас отделяла одна лишь ванная комната. Моя прежняя супруга всегда предусмотрительно запиралась на засов с той стороны, когда принимала ванну. Смешно. Как будто какой-то засов или даже дверь могли остановить меня. Если бы я захотел какую-нибудь женщину всерьез, то просто смел бы преграду на своем пути. Но в том-то и дело, что мне не хотелось. До нынешнего момента.
Усевшись в дальнее кресло у окна, я налил себе из графина вино и уже собирался было пригубить его, когда крик заставил меня дернуться и плеснуть вином на манжет рубахи.
— Нет!
Вслед за криком раздались шлепки босых шагов по плитам, и дверь, ведущая в ванную, с треском распахнулась. А затем в мою спальню ввалилась Талия – с растрепанными влажными волосами, босиком и в полупрозрачном пеньюаре, надетом на легкое нижнее белье. Она с силой захлопнула за собой дверь, отскочила от нее и схватила стоящий неподалеку подсвечник. Подумала и с жутким скрежетом, пыхтя, поволокла к двери кресло, стоящее неподалеку. Приперла дверь и, снова взяв подсвечник наперевес, застыла в оборонительной позе.