— П-простите, где я?
И «кто я» чуть не брякнула вслед, но сдержалась. Женщина повернулась ко мне медленно и внимательно вгляделась в лицо.
— Это все переутомление сказывается, — заключила она, удовлетворившись осмотром. — Может, лекаря позвать? Или супруга?
Супруга? А Тоша-то что тут делает? Нет, его уж точно сюда звать не стоит. И я молча и отчаянно затрясла головой.
Пауза затягивалась. Мы с незнакомкой смотрели друг на друга в недоумении. Потом, сделав относительно меня какой-то вывод, женщина отступила, поклонилась, а затем и вовсе скрылась за дверью.
Как только я осталась одна, сразу же начала продумывать план побега. Вот только куда идти? Глянув в окно еще раз, убедилась, что галлюцинация никуда не делась, что я все-таки бодрствую, а не сплю, а локация очень далека от привычной. Что ж. Примем это за данность и будем решать проблемы по мере их поступления.
Подходящей одежды нигде не было, поэтому, схватив шелковый халат со спинки стула, я накинула его и поспешила к двери.
Выглянула: вроде, никого. Украшенный канделябрами и позолоченной резьбой коридор был чист – путь к свободе открыт.
— А вот и вы, дорогая, — донеслось позади, как только я вышла и сделала несколько робких шагов направо по коридору. Обернулась.
Высокий темноволосый мужчина с теплыми карими глазами, напоминавшими опал, стоял, облокотившись о дверной косяк соседних со мной апартаментов. Он с ленцой ждал от меня реакции, что больше походило на высматривание хищником добычи.
— Доброго утра, — машинально кивнула ему, растерянно хлопая ресницами.
Что еще можно сказать незнакомцу, который поприветствовал меня, как свою знакомую, я даже не представляла.
— Свет очей моих, вы куда-то торопитесь?
— Не то чтобы очень… Хотелось поближе познакомиться со всем этим… музеем.
Мысли путались, восприятие обострилось. Кто этот потрясающий мужчина, я не представляла, но складывалось впечатление, что он очень хорошо со мной знаком. Так бывает только во сне, только вот я-то была уверена на сто процентов, что не сплю.
Вдруг из-за его спины выглянул… Антон. Или не Антон? Уж очень похож был этот товарищ на моего бывшего мужа. Прямо-таки один в один, с разницей лишь в одежде и брутальной небритости. Тошик всегда следил, чтобы лицо было гладким, а кожа достаточно увлажненной. А этот словно после кутежа на бал прибыл. И волосы. Длинные, по плечи. Взъерошив их, он покосился на меня, и сердце пропустило удар. Сомнений практически не оставалось. Что со мной происходит? Может, я начала сходить с ума? И на самом деле я нахожусь не в этом роскошном коридоре, а лежу, спеленатая, в палате для психов?
— Талия, вы хорошо себя чувствуете? – поинтересовался кареглазый мужчина и протянул мне руку.
Я растерянно кивнула и нерешительно ступила ему на встречу. Пара шагов, и я замерла в сомнении. Мужчина не стал терять времени зря и последний разделяющий нас метр преодолел сам. Наши пальцы соприкоснулись.
Подняла глаза на стоящий рядом образец мужественности с прекрасными глазами, что сейчас застыли и словно покрылись корочкой льда изнутри. Почувствовала, как по руке словно заструились язычки пламени, вскрикнула:
— Ой! – и, подпрыгнув на месте, отдернула руку.
ГЛАВА 2. Утренний сюрприз
Маркус Инорион, Хранитель ар-дона Инора
Талия выглядела растерянной и дезориентированной. Больше, чем обычно. Я постарался подавить в себе раздражение. Нет, конечно, приезд в столицу, появление перед их величествами и другими важными сановниками – это не тот маленький круг, к которому мы привыкли за год жизни в Иноре, но все же и Талия не дочь сапожника. Герцог Пирейский должен был приучить дочь вести себя прилично в светском обществе. И уж не молчать подавленно, с большим принуждением отвечая на любой вопрос, как делала это Талия вчера на приеме. Бездна! Разве я не был достаточно терпелив с этой серой человечкой, которую мне подсунули по договору в жены? Разве я не пытался окружить ее вниманием, заботой? Но Талия лишь сжималась и замыкалась в себе, вздрагивая от каждой шутки и от каждой попытки расшевелить ее. А про ночи лучше вообще не говорить. После них хотелось вылететь из окна и поджечь пару рощиц. Чисто чтобы выпустить пар. И вот снова! Стоит едва не полураздетая в коридоре. А если сейчас здесь кто-то пройдет? Хорошо хоть в такое раннее утро, кроме слуг, никто и носа не кажет из своих покоев.
— Свет очей моих, вы куда-то торопитесь? – тщательно скрывая за иронией свое раздражение, поинтересовался у жены я.