По скрипу зубов главы семейства и самопровозглашенного жениха, понимаю, что тут не любят, когда женщина открывает рот и говорит что-то нелицеприятное. Ну, ничего, потЕрпите. Раз уж так нагло попираете законы гостеприимства, то и мне их соблюдать ни к чему. Как ни в чем не бывало, продолжаю меланхолично пережевывать мясо, пытаясь понять, что за знакомая специя в него добавлена? Но почему-то разобрать не могу. Горчит немного, но и освежает. И запах знаком. Чувство, что я недавно что-то такое ела или нюхала, но что???
Ладно, утро вечера мудренее. После ужина развлечений никаких не предполагается, поэтому все расходятся по спальням. Золт берется нас проводить. Когда мы прощаемся с Микаэллой, и идем ко мне, этот репей начинает натурально приставать.
- Катя, Катюшенька, один поцелуй, прошу – смотрит на меня умоляюще своими глазищами.
А я смотрю на него. Красивый же мужик. Высокий, стройный, сплошные мышцы, красив какой-то экзотической красотой. Чего ж мне надо? Отчего же при взгляде на него не бьется чаще сердце и не наливается желанием вообще хоть что-то? И тут вспыхивает неожиданно авантюрная мысль. А если провести эксперимент?
Сказано – сделано. И я экспериментирую. Позволяю Золту прижать себя к двери и поцеловать. Старается мужчина, нежничает. Бережно и ласково касается моих губ своими. Приятно. Вкусно. Но не более того. Упираюсь ладонью в его грудь и отодвигаюсь от него.
- Спокойной ночи – говорю, и, открыв дверь, прячусь в своей спальне, закрывшись кроме замкА еще и на засов.
Н-да, насыщенный сегодня денек выдался. Раздевшись, ложусь в постель и блаженно вздыхаю. Периииина. У деда такая была долгое время, пока он не выбросил ее, купив современный ортопедический матрас. А я любила в детстве поваляться в ней. Словно на облаке спишь. Вот и сейчас, едва я закрываю глаза, как сразу проваливаюсь в сон.
И снова я иду по лесу в куцых обрывках, вместо одежды, босая и слегка испуганная. Высоченные вековые сосны закрывают небо, вкусно пахнет хвоей и смолой.
Где-то недалеко хрустнула ветка, мое сердце пускается вскачь с бешеным ритмом, а ноги переходят на бег. Петляя между стволами деревьев, пробираюсь вглубь леса, обходя тропинки, лезу в непроглядную глушь. Страх гонит меня вперед и вперед.
Слышу чье-то шумное дыхание за спиной, приходит понимание, что нужно бежать быстрее, постараться скрыться. Ускоряюсь, насколько это вообще возможно, учитывая босые ноги и густой лес. Ноги скользят по рыхлой земле, сухие сосновые иглы больно колют босые ступни.
Совсем рядом, за моей спиной, раздается подозрительный шум, и я оглядываюсь назад. И, конечно же, больно ударившись пальцами о торчащий камень, сбиваюсь с ритма бега, и яростно махая руками, словно ветряная мельница, падаю навзничь, едва успев сгруппироваться и не приложиться лицом в жирный, игольчатый грунт.
Проехав на животе пару метров вниз, останавливаюсь и в ужасе понимаю, что преследователь стоит у меня за спиной. Резко поворачиваюсь, усаживаясь на задницу. И снова прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоит огромный белый волк. Как и тогда, его глаза белые и словно незрячие.
В таком положении бежать глупо, это только подстегнет хищника, поэтому сижу без движения, едва дыша и наблюдая, как волк, мягко пружиня огромными лапами, подходит ко мне все ближе и ближе. Мысленно готовлюсь к наихудшему варианту развития событий. Когда зверь подходит совсем близко, и я чувствую его дыхание на своей щеке, то, не выдержав, зажмуриваюсь, слыша, как просто в ушах грохочет от страха мое сердце.
Секунда, когда время просто замерло, а потом моей щеки касается холодный нос. И я с криком просыпаюсь. Ёлки зеленые! Так и опИсаться запросто можно, с такими-то снами.
Одеваюсь, достаю сбивающую запахи бутыль, которую дала ведьма и щедро из нее поливаюсь. Переборщить не боюсь, в нынешней ситуации лучше перебдеть. Еще одного навязчивого ухажера я морально просто не вынесу. И хотя дед часто говорил, что не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери, в данном случае, моего здоровья, чтобы вынести всех желающих в двери просто не хватит.
И, кстати, когда закрываю бутыль, улавливаю знакомый запах. И тут меня как обухом по голове! Вот оно! Это та самая специя, которая была во вчерашнем мясе. Только непонятно, зачем она там? Надо бы разузнать.
Завтракаем мы вчетвером: я, Мика, Золт и неожиданно зашедший Шейн. Когда мы уже завершаем, я, словно между прочим, спрашиваю у своего мнимого жениха:
- А скажи мне, дорогой, что вчера была за специя в мясе? Такая ароматная, слегка холодящая.
Сначала Золт смотрит на меня непонимающе, а потом, немного подумав, отвечает: