- И я это ценю – отвечает крылатый, глядя прямо на меня своими голубыми глазами.
А я смотрю в это лицо и в шоке понимаю, что знаю его. Я, Катя, знаю этого мужчину. Но как такое может быть?
Просыпаюсь слегка очумевшая. Этот крылатый один в один мой отец. Как такое может быть? Ведьма тогда говорила, что я Эолита. Но одно дело – быть представителем умершей расы, а другое – узнать, что твой сбежавший из семьи папаша – наследный принц исчезнувшего континента.
Лежу, моргаю глазами, пытаясь осмыслить сон. И, кстати, с чего мне это приснилось? Осторожно сажусь на кровати. Блин, в этом доме почти всегда такая полутьма, фиг поймешь сейчас утро или вечер? Спускаю ноги с кровати и сразу попадаю в свои ботинки. Всматриваюсь в угол, где в прошлый раз сидел хозяин дома, но его, вроде нет.
- Эй? – зову негромко, но отчетливо. – Ты здесь?
В ответ – тишина. Ладно, так даже лучше. Обнаруживаю,что моя одежда исчезла с того места, где была. Убедившись, что никого в комнате нет, перевязываю простыню в подобие платья, обмотав несколько раз вокруг себя и закрепив конец в районе подмышки. Ходить не очень удобно, но зато не сползает и ноги прикрыты.
На столе, возле окна, стоит чашка с таким же напитком, что и вчера. Выпиваю все до дна, и, взяв кусок лепешки, рискую выйти из дому.
На улице прохладно, ветерок холодит мои голые плечи, немного ёжусь. На крыльце висит какой-то плед, укутываюсь в него и спускаюсь по двум приземистым скрипучим ступенькам на травку. Похоже, все-таки утро. Во всяком случае, солнце на востоке, согласно дедушкиным часам.
Чуть вдалеке замечаю веревки и висящие на них вещи. Ух ты, неужели хозяин дома их сам постирал? Недоверчиво подхожу и убеждаюсь, что да, и мое платье, и штаны, и куртка-безрукавка – все чистое и почти сухое. Воровато оглянувшись, нет ли кого поблизости, быстренько разматываю простынь и, откинув ее, натягиваю штаны, стараясь как-то удержать сползающий плед.
В своих пыхтениях и сопениях не сразу замечаю, что я уже не одна. Устав поправлять плед, закидываю его на веревки и беру свое платье. Прощупав, понимаю, что оно отлично высохло, и, просунув руки в рукава, приподнимаю их вверх, чтобы натянуть туговатое после стирки платье, когда сбоку раздается какой-то звук.
В такой же дурацкой позе с руками вверх и лицом, выглядывающим откуда-то из глубины платья, как белка из дупла, поворачиваюсь на звук, сверкая голой грудью на весь лес. И, конечно же, встречаюсь взглядом с черными глазами. Мужчина, видимо, был на охоте. Стоит, одетый, как и накануне, в одни короткие штаны, типа бриджи, закинув на шею огромную тушу оленя. И смотрит на меня, мягко говоря, удивленно. Я прямо физически ощущаю, как его взгляд спускается с моего красного от натуги лица, вниз, к алеющей коже голой груди. Стыдобища, блин, какая.
Наконец, у меня включаются рефлексы и я пытаюсь пропихнуть руки в рукава, но в спешке это получается еще хуже, чем раньше. Платье отвечает на мои жалкие трепыхания треском ткани, пугая фактом, что собирается порваться.
- Да, блин! – ругаюсь, не выдерживав подобного унизительного положения.
И отвернуться не могу, чтобы мужчина перестал на меня глазеть, потому что боюсь повернуться спиной, вдруг ему придет в голову воспользоваться моим дурацким положением а-ля Вини Пух, застрявший в норе у Кролика. Поэтому я продолжаю пялиться на хозяина дома и судорожно ерзать в попытках натянуть-таки это противное платье!
Мужчина бросает тушу оленя на траву и в два шага преодолевает расстояние между нами. «Ну все, такого огромного чувака я точно не одолею, еще и в ловушке платья», успеваю подумать, прежде, чем мужчина берется обеими руками за подол и дергает его вниз, разом запихнув всю меня в одежду. И пока я стою, растеряно моргая глазами от того, что на меня, в кои-то веки никто не покушается, и не пытается понюхать, лизнуть-куснуть, мужчина абсолютно спокойно застегивает пуговицы на моем платье, совершенно не касаясь моей кожи.
При этом, я вся пылаю от неловкости момента и немного от его близкого присутствия, даже через ткань ощущая тепло мужских пальцев. Смотрю на лицо хозяина домика и не могу оторваться. Нееет, его глаза не черные. Они карие, как свежий утренний кофе. Сейчас глаза смотрят на меня спокойно, но я вижу в их глубине ту самую бездну, что показалась мне вчера.
- Спасибо, - говорю тихо, не отрывая взгляда от лица мужчины, завороженная его длиннющими ресницами.
Он просто кивает и отходит к туше оленя. А я остаюсь стоять в легких непонятках. Что с этим мужиком? У него насморк? Он не слышит мой запах, который, вроде как, должен всех привлекать? Или он не оборотень? Мамочки! Надеюсь, он не евнух?!