В глубине ее голубых глаз что-то вспыхнуло:
— Значит, теперь ты и это решаешь за меня? Я не собираюсь ни с кем разговаривать.
— В этом-то и проблема. Ты отрицаешь случившееся. И поскольку я не специалист, мы найдем того, кто сможет помочь.
— Да почему я вообще это с тобой обсуждаю? — она передернула плечами. — Я найду работу, и точка.
— За барной стойкой?
— Да!
— Чтобы на тебя пялились десятки мужчин-ветусианцев?
Она сглотнула, и ее голос стал заметно тише:
— Да.
Я сделал шаг к ней, встав так близко, что видел каждую волосинку, вставшую дыбом на ее шее. Ее дыхание замерло — так замирает добыча, притворяясь мертвой.
— А что, если ты поставишь перед ними стакан и почувствуешь вот это? — спросил я, медленно ведя кончиком пальца по ее изящному бедру. Ее губы задрожали. — Или когда ты наклонишься, и один из них захочет вдохнуть твой запах? — я опустил голову ниже, едва не касаясь губами ее шеи, но она лишь сильнее сжалась. — Что, если они попросят о поцелуе? Ничего больше. Просто поцелуй. Притвориться, каково это — прикасаться к своей анам гайл?
Я провел губами по ее щеке…
— Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, хватит. Хватит, хватит, хватит! — она вскинула руки к голове, ее лицо превратилось в маску первородного ужаса.
Триггер.
Я мгновенно отшатнулся. Сердце разлетелось на куски при виде того, как она снова превратилась в ту испуганную женщину, которую я нашел дрожащей в тот злополучный день. Неужели это все, чего Кидан от нее требовал? Поцелуй? Быть его анам гайл?
— Отойди, пожалуйста.
Она помедлила еще секунду, но в итоге уступила дорогу, так крепко обняв себя руками, что мне стоило огромных усилий не подойти и не обнять ее самому. Видеть ее такой хрупкой, такой поглощенной горем… это что-то переворачивало во мне. Что-то, чему я не мог дать волю, потому что это окончательно разбило бы мне сердце.
Я и был теми самыми наркотиками.
Я и был криминалом.
Я и был позором.
Я воплощал в себе все то, от чего она так отчаянно пыталась отгородиться. И вдобавок ко всему — со слабой, готовой в любой момент треснуть связью Гайи, которая грозила швырнуть меня в очередной эмоциональный штопор. И этот полет вполне мог закончиться там же, где все началось.
И как раз в тот момент, когда я переступал порог, уверенный, что оставляю за спиной раздавленную истерикой женщину, она процедила сквозь зубы:
— Я не останусь в этом месте.
— Это все, что я могу предложить, Кэти, — бросил я, уходя прочь, а последующие слова пробормотал уже едва слышно, самому себе: — Это все, из чего я, блядь, состою.
Глава 8
Кэти
— Грейс, скорость не может быть отрицательной, — сказала я, постучав пальцем по листу с математическими задачами. — Тебе нужно перевернуть это уравнение, чтобы определить скорость лодки.
— И зачем мне вычислять скорость лодки в стоячей воде? Кому сдалась эта херня?
Дочь утрированно вздохнула и швырнула ручку на белый жилой стол. Но тут же посмотрела на меня с виноватым видом, словно я могла сломаться напополам от ее выходки.
Меня так злила эта внезапная мягкость в ее глазах. Прежняя Грейс просто закатила бы их, и, видит бог, сейчас я бы предпочла именно это. Возможно, другие женщины и могли себе позволить утопать в том, что Мелек называл травмой. Но только не я.
— Не всем же так легко даются цифры, как тебе, мам, — буркнула Грейс. — Да и бухгалтером быть хотят не все.
Я одернула платье, которое одолжила у К’терры, дыру для хвоста на нем наспех заделали парой кривых стежков.
— Это квадратные уравнения, Грейс. И через это проходит каждый десятиклассник.
— Не каждый, — огрызнулась она и, зевнув, поднялась с пола и перебралась на диван. — Почему мне нельзя просто пойти и помогать Мелеку? Тест на профориентацию показал, что я, скорее всего, попаду в страту целителей. И он сам предложил меня поучить.
— Ты серьезно спрашиваешь, почему я не разрешаю тебе проводить часы напролет с парнем, которого мы знать не знаем?
Она наклонила голову, наградив меня фирменным взглядом «моя-мама-куку».
— Ну да, он же у нас такой психопат. Вытащил нас из той тесной каморки, заботился обо мне, пока ты валялась без чувств, вылечил твое колено, а через пять дней, во время своей смены, обязательно изрубит меня на куски.
Я проигнорировала ее шпильку и обула туфли, которые были как минимум на размер малы — единственное, что Адора сумела откопать из обуви, не предназначенной для копыт.