К’терра перешла на шепот:
— Вон тот парень — Галат, верховный судья Имперского Верховного Суда. Без понятия, зачем он сюда ходит. Его не интересуют наши женщины.
Ветусианец неторопливо направился к стойке. На нем была строгая зеленая форма с высоким воротником, украшенная золотым шитьем. Его взгляд тут же остановился на мне, отчего у меня перехватило дыхание.
«Не интересуют наши женщины».
— Значит, это правда, — произнес он, усаживаясь прямо напротив меня. — Адора не преувеличила. Настоящая, рожденная во плоти человеческая женщина. По блеску в глазах вижу, что ты не дроид.
В горле пересохло, стало сухо и саднило, но я запретила себе проявлять слабость. Каковы шансы, что на меня кто-то нападет здесь? Минимальные. Практически нулевые. Это вообще невозможно.
Я попыталась изобразить то, что, как я надеялась, походило на улыбку:
— Эм, да. Сделать вам коктейль?
Он слегка наклонил голову:
— Будь добра. Выбери на свой вкус.
Я опустила взгляд, выискивая рецепт с самым коротким списком ингредиентов. Проблемы начались с первой же бутылки: завинчивающаяся крышка сидела намертво, а пальцы скользили по гладкой поверхности.
К’терра наблюдала за моими мучениями, вскинув бровь. В конце концов она выхватила бутылку из моих рук, посмотрела на пробку, покачала головой и легко ее открутила.
Я прокашлялась и принялась смешивать напиток:
— Джал’зарки очень сильные, да?
— Не особо, — фыркнула она. — Стой, хватит лить!
— Ой, черт…
Я отдернула бутылку, но зеленая жидкость уже переливалась через край тумблера.
— Удачи теперь с добавлением сока лангоа, — съязвила К’терра. — Отлей половину в раковину и долей доверху. И не вздумай так косячить при Адоре. На кухне-то у нее доброе сердце, а вот здесь оно превращается в палатиум.
Я быстро закончила коктейль и протянула бокал ветусианцу:
— Простите, что так долго.
— Не нужно извинений, — ответил он с теплой улыбкой. — Я пришел сюда исключительно ради этой необычайной красоты.
Сердце пропустило удар.
Я кожей чувствовала, как десятки глаз осматривают меня с ног до головы, как их любопытные взгляды скользят по моей груди и талии.
Никто на тебя не пялится.
Хватит выдумывать херню.
— Она не продается, Галат, — подала голос К’терра.
Тот усмехнулся, убрал с лица черную прядь волос и указал на кабинку напротив:
— Мой суженый был бы весьма недоволен. Даже шокирован.
Я переступила с ноги на ногу и посмотрела в сторону лысого ветусианца, сидевшего в кабинке. Заметив мой взгляд, он приподнял бокал.
— Он твой суженый? — спросила я.
— Да. Тебя это удивляет? Разве земные мужчины иногда не предпочитают компанию себе подобных?
— О, эм, да. Наверное, мне просто не приходило в голову, что у ветусианцев все точно так же.
Он рассмеялся:
— Был рад знакомству, человек.
С этими словами он ушел со своим напитком, и с каждым его шагом мое сердце возвращалось к нормальному ритму.
— Бледная ты какая-то, человек, — заметила К’терра, ставя передо мной стопку с синей жидкостью. — Выпей. Поможет расслабиться.
— Со мной все в порядке.
И все же я взяла стопку. Синее пойло обожгло горло и взорвалось внутри цветочной сладостью.
— И меня зовут Кэти, а не «человек».
Она цыкнула и принялась что-то искать в ящиках под стойкой:
— Не жди, что джал’зарки будут с тобой любезничать.
— Это еще почему?
— Потому что из-за таких, как ты, они лишаются работы, — отрезала она и ткнула мне в грудь щеткой. — Еще солнечный цикл назад «Брот Аднак» трещал по швам, ветусианцы в очереди стояли, чтобы трахать нас. А теперь они все на Земле, пытаются трахать вас. А мой народ голодает на улицах. Так что давай, драй раковину.
Я фыркнула и принялась тереть зеленый налет, пока пальцы ног нещадно зудели в тесных туфлях.
— К твоему сведению, мы их к себе не приглашали.
— Мы вас тоже, Кэти. Мы вас тоже.
Следующий час за стойкой пролетел незаметно. Я металась из стороны в сторону, пытаясь успевать за заказами, а царапины на бедрах снова разгорелись от постоянного трения. Они болели так сильно, что я почти перестала замечать ноющие ступни.
— Похоже, к тебе посетитель, — бросила К’терра.
Из-за шторы, ведущей на склад, вышел Мелек. Он тут же нашел меня взглядом, глубоко вздохнул, оценил обстановку в зале и неторопливо сел за стойку.
— Привет, — сказала я, проводя влажной тряпкой по липкой поверхности. — Как смена?