— Кэти зарабатывает достаточно, чтобы самой оплачивать свои расходы, — зашипела К’терра. — Ей даже Галат оставляет чаевые, а такого не бывало уже полдекады. Плюс она получает половину от наценки за вход, которую ввела Адора.
— Ты ведь шутишь, да? — я покосился на Кэти, которая судорожно прижимала руки к животу. — И сколько она поднимает за смену?
К’терра пожала плечами:
— Не меньше сорока кредитов.
— Охренеть. А я в страте целителей с четырех лет, и сейчас мой доход…
— Не трогай меня… — произнесла Кэти едва слышным шепотом, почти умоляя.
От ярости мои кулаки мгновенно сжались.
На секунду я замер, впитывая эту картину. Каждая клеточка ее тела дрожала. Она буквально свернулась в защитный панцирь, опустив голову так, что волосы полностью закрыли лицо.
— Мелек…
Я проигнорировал предостережение К’терры и коршуном бросился к этому ублюдку.
— Он трогал тебя? — мои пальцы намертво вцепились в его черный воротник. — Что ты с ней сделал?
Он открыл было рот, но захлебнулся словами от силы моего рывка. Я швырнул его прямо на барную стойку, протащил поперек и впечатал в металлические ящики на той стороне.
Его тело обмякло на полу, из горла вырвался стон:
— Я не трогал ее…
Я резко повернулся к Кэти, тяжело дыша от клокочущей в груди ярости:
— Этот урод прикасался к тебе?
Она смотрела на меня абсолютно пустыми, отрешенными глазами — ее разум сейчас был бесконечно далеко отсюда. Ее грудная клетка судорожно содрогалась на каждом вдохе и тут же сдувалась.
— У нее гипервентиляция.
— Я не трогал ее, — повторил ветусианец. — Клянусь Тремя Солнцами, я всего лишь потянулся, чтобы убрать прядь волос с ее лица.
— Это и называется «трогал», мудила.
Я обхватил Кэти за плечи, удерживая ее обмякшее тело, и медленно повел к выходу. Ее ноги волочились по полу, липкому от пролитого сока, а с губ срывались первые тихие всхлипы.
— Так, Танасс, — крикнула К’терра. — За моим баром тебе делать нечего. Как насчет того, чтобы вернуться в зал? А я плесну тебе чего-нибудь за счет заведения, идет?
Я вывел Кэти за штору и усадил на один из составленных друг на друга ящиков:
— Что случилось?
Ее нижняя губа задрожала, и эта дрожь мгновенно передалась на подбородок.
— Н-ничего не с-случилось. Я п-просто… я… я… — очередной судорожный вдох застрял у нее в горле. — Я п-просто глупая и слабая. О-он не трогал меня. И-и даже если бы тронул, он ведь просто хотел у-убрать волосы…
Она уткнулась лбом в мою грудь, заставив мое сердце пропустить удар. И следующий за ним тоже. Черт. Я видел приближение этой бури за миллионы световых лет, но оказался совершенно не готов к тому, что ее слезы будут насквозь пропитывать мою форму.
Мои руки приподнялись, зависнув над ее плечами.
Куда их деть?
Вдох. Выдох.
Я бережно обнял ее, и ее рыдания отозвались в моих ребрах такой волной, что я испугался, как бы они не треснули.
— Тсс… Ты так отчаянно пытаешься быть храброй и сильной, Кэти, но это не то, через что можно пройти напролом, на одной лишь силе воли. Быть слабой — это нормально, понимаешь?
Она резко выпрямилась, словно одно из моих слов щелкнуло невидимым переключателем:
— Тебе легко говорить, когда ты один. А у меня Грейс.
— И у вас обеих есть я.
Дрожащей рукой я коснулся ее волос у самого затылка. Намотал их на указательный палец, в точности повторяя движение, которое подсмотрел у нее раньше. Туже, еще туже, пока не соорудил некое подобие того самого пучка. Я бы с удовольствием попрактиковался в этом деле.
— Пойми меня правильно, — тихо произнесла она. — Но мужчины — не самые надежные существа.
Так вот почему ей так нравятся сухие цифры?
Этот комментарий заставил меня взглянуть на Кэти совершенно иначе. Вместо упрямой женщины, отвергающей любую помощь, я увидел человека, которому жизнь просто никогда не давала возможности проявить слабость.
— Ну, во-первых, я не человеческий мужчина. А во-вторых, смею заверить, я весьма надежен.
— Я вообще не понимаю, почему ты все еще здесь, Мелек, — она шмыгнула носом, стирая слезы со щек. — Зачем ты так с собой поступаешь?
— Кэти, может, Кидана убила и ты, но я нарушил как минимум дюжину законов с той самой секунды, как переступил порог твоей каюты. Не хочу тебя расстраивать, но мы в одной лодке, — заметив, что ее лицо снова готово сморщиться от слез, я пренебрежительно махнул рукой. — Но все в порядке. Меня все равно уже тошнило от этих питательных сфер. Стряпня Адоры в сотни раз лучше того дерьма, которым нас кормят на «Ардев-5».