Я то втягивала верхнюю губу, то с силой отпускала ее, так что та раз за разом хлопала о зубы.
— Мне обязательно оставаться с ним в комнате наедине?
— Я могу остаться, — предложила Грейс.
Облегчение, которое принесли ее слова, длилось недолго. Какой смысл прорабатывать мою травму, если все эти жуткие подробности перекочуют к ней?
— Дорогая, это мило с твоей стороны, но вряд ли я смогу говорить о том, что произошло, при тебе. Мне будет неловко.
Мелек провел рукой по волосам, взъерошив пепельные пряди.
— Хочешь, я попрошу К’терру или Адору? — Прежде чем я успела сказать «нет», он добавил: — Я мог бы остаться. Если Грейс подождет снаружи и предупредит, если кто-то пойдет… да, мы справимся. Если тебя это устроит, конечно.
Воспоминание о его запахе — смеси хлорки и йода с примесью моих соленых слез — щекотнуло ноздри.
— Да, пожалуйста.
При этих словах Мелек немного выпрямился и одарил меня мягкой улыбкой. Улыбкой, которую я, готова была поклясться, видела миллион раз — я легко запомнила эти ямочки у уголков рта. Словно знала его всю жизнь.
— Хорошо, — сказал он. — Как насчет того, чтобы ты вернулась и подождала на диване, а я приведу его, а? Это даст тебе время подготовиться.
Я кивнула и пошла обратно к квартире, несколько раз оглянувшись на второго мужчину. Видел ли он когда-нибудь человеческую женщину? И если нет, как он на меня отреагирует?
Внутри квартиры подушка на диване показалась мне бугристой. Эти неровности впивались в бедра и задницу, и мне стало жарко, кожа зазудела.
Вошел Мелек. Вместе с ним.
Сердце колотилось так быстро, что это причиняло физическую боль в районе грудины. Избыток слюны скопился под языком и провалился в горло тяжелым комом.
— Кэти, это Такел, целитель-стажер, который специализируется на психологических травмах.
Я выдавила вежливую улыбку, но та сразу сползла, когда целитель в серых одеждах подошел ближе. Если я называла Мелека молодым, то этот парень был совсем щенком. На лбу и висках еще виднелись следы прыщей, а на щеках жиденькими островками росла щетина.
Он сел в кресло рядом со мной и изобразил подобие поклона, его глаза сияли все ярче, пока он изучал мои черты лица.
— Вы даже не представляете, какая это честь для меня — встретить земную женщину.
Я издала неопределенный смешок, кашлянув, и метнула взгляд на Мелека, который занял кресло напротив. Неужели он всерьез рассчитывает, что я буду обсуждать сексуальное насилие с парнем, который едва выбрался из своей экзочрева?
Такел взглянул на Мелека, затем снова на меня и кивнул.
— Могу я спросить, согласились ли вы поговорить со мной добровольно?
Заметив, как Мелек приподнял бровь, я кивнула.
— Наверное, это можно так назвать.
— Хорошо. Когда мы переживаем травму, у нас появляется склонность искать ответы внутри себя. Но наше нутро либо безмолвствует, либо там бушует хаос. Обращение за помощью, даже если это просто рассказ о своей истории — важный шаг к исцелению, следующий сразу за осознанием необходимости в этом.
Слишком взрослые слова для такого прыщавого лица.
— Угу.
— Джал’зарка, которая пришла за мной, мало что рассказала о вас. Мне сообщили, что на вас напали?
Снова взгляд на Мелека, бровь все еще поднята.
— Э-э, да. Да, напали.
— Могу я спросить, о какого рода нападении идет речь? Вы готовы поделиться этим? — Он откинулся на спинку и сложил руки на коленях, как любой земной мозгоправ, на его лоснящейся коже застыла самая нежная и обнадеживающая улыбка. — Мы говорим о нападении сексуального характера?
Лицо его оставалось серьезным, но я готова была поклясться, что в слове «сексуального» прозвучало юношеское хихиканье, несмотря на тяжесть темы. Теперь уже Мелек поднял обе брови, сопровождая это ободряющими кивками.
Мои губы разомкнулись. Я прижала язык к деснам.
Это просто смешно.
Этот парень едва дорос до того возраста, когда голос перестает ломаться, и теперь я должна рассказывать ему о частях тела, которые он, скорее всего, в глаза не видел?
— Простите, но я не могу.
— Кэтиии… мы ведь говорили об этом, верно? — укорил Мелек. Он наклонился вперед, упершись локтями в бедра. — Хочешь, я уйду? Я могу подождать прямо за дверью. Не буду подслушивать. Обещаю.