— Если бы, — отозвалась я, и эта правда отозвалась горечью на губах. — Но он не моя пара, так что моим мужчиной быть не может.
Галат обменялся растерянным взглядом со своим суженым, а затем прищурился, глядя на меня.
— Кэти, ты вообще хоть что-то слышала о деле «Раскола связи Гайи»?
— Впервые слышу, — ответила я, собирая на поднос пустые стаканы и тумблеры.
— Интересно. — На столе передо мной материализовался один имперский кредит, и Галат добавил: — Самая знаменитая человеческая женщина во всех галактиках, и ничего об этом не знает.
Рука моя зависла над кредитом, пальцы внезапно одеревенели, не в силах подобрать чип.
— Значит, вы знали, что я в розыске…
Секундная пауза, а затем смех.
— Кэти, умоляю, я верховный судья. Ты правда думала, будто я не в курсе? Ты — единственная причина, по которой я вернулся в «Брот Аднак». Место, которое обычно не вызывает у меня особого восторга.
— Зачем? Вы же не можете меня арестовать.
— Даже если бы мог, вряд ли захотел бы. — Он откинулся на спинку дивана и сложил руки на коленях. — Возможно, дело в обычном научном любопытстве. Мне просто очень интересно, что будет дальше. Может, потратишь свои чаевые на покупку голограммы с публичными объявлениями?
Я переводила взгляд с него на чип, не зная, как на это реагировать.
— Ладно, можешь идти. — К’терра подошла, забрала пустые пиалы из-под ягод и переставила их на парящую тележку. — Извини, что опоздала, один клиент никак не уходил. Терпеть не могу, когда они так тянут резину.
Я кивнула в знак прощания и вернулась за барную стойку. Икры гудели, а пальцы на ногах окончательно онемели еще час назад.
Мелек соскользнул со своего табурета и обошел стойку, встав позади меня.
— Ты все?
— Абсолютно. Смена была просто сумасшедшей.
Он потянулся за занавеску, достал мою накидку, накинул мне на плечи и поправил капюшон.
— В «Брот Аднак» сегодня дым коромыслом. И никогда не знаешь, на что наткнешься в этих коридорах, когда все комнаты заняты.
Он увлек меня за занавеску, в кладовую, но не успели мы пройти и второй стеллаж, как он прижал меня к своей груди. Ладонь его легла мне на щеку, большой палец обрисовал контур челюсти, и мы поцеловались, раздувая пожар, бушующий в моем теле.
— Блядь, — простонал он. — Это просто пытка — смотреть на тебя всю ночь, когда единственное, чего я хочу, — это пробовать эти губы.
Я запрокинула голову и тихо охнула. Его член тут же затвердел, упершись в меня. Он скользнул по моей бедренной кости, но лишь один раз, после чего Мелек тут же отвел таз назад.
— Извини, — выдохнул он, сдерживаясь, как и всегда.
— Все хорошо, — прошептала я прямо ему в губы. И словно в подтверждение своих слов обняла его за талию, притягивая обратно. — Я справлюсь.
Он издал слабый смешок.
— А я вот нет, женщина.
Его руки впились в мои бедра, он перехватил их и поднял меня, усаживая на стопку ящиков.
— Скажи мне, если я зайду слишком далеко, ладно?
Я провела ладонями по его мощной груди и ниже, к животу.
— Обещаю.
— В твоем темпе, Кэти, — прошептал он, когда его плоть тяжело прижалась к моему лобку. — Клянусь Тремя Солнцами, ты даже не представляешь, какая ты сексуальная.
То, что еще месяц назад заставило бы меня глупо захихикать, теперь заставило застонать. Прикосновение за прикосновением Мелек пробуждал во мне что-то забытое. Его нежные руки разглаживали мои зажатые, высохшие частички, слой за слоем снимая амплуа «мамочки» и обнажая женщину. И у этой женщины были свои потребности, которые отзывались отчетливым пульсом между ног.
Зеленая голова Адоры высунулась из-за разреза занавески.
— Я разве не дала вам на выбор шесть комнат наверху? Неужели ни одна из них не выглядит уютнее, чем этот склад?
Мелек рассмеялся и спустил меня с ящика.
— Извини. Мы переместимся в другое место.
Мы вышли через заднюю дверь, смеясь и дурачась в коридорах так, словно они принадлежали нам. Мелек обнял меня сзади, и мы пошли совершенно несинхронным, путаным шагом, проходя мимо спотыкающихся и хихикающих работниц.
Один ветусианец стоял, привалившись к стене, и его член был полностью выставлен напоказ каждый раз, когда джал’зарка накрывала губами его головку.
— О боже, — вырвалось у меня от смеси шока и чего-то еще. Похоже, похоти?
Они не обратили на нас никакого внимания, но мое тело судорожно сжалось от этого зрелища. Оно напомнило мне о всех тех способах, которыми я так давно не прикасалась к мужчине. Но прежде чем я успела снова заползти в привычную раковину тридцатитрехлетней старой девы, Мелек развернул меня и прижал спиной к стене.