— Очень на это надеюсь, иначе я зря старался. Дай мне пару дней на восстановление, и мы устроим тут такое, что всему этажу будет о чем посплетничать.
Она удивленно приподняла бровь, но тут же усмехнулась:
— Не верится, что я связала жизнь с этим молодым, сексуальным ветусианцем.
— Ты забыла добавить «высоким», — подмигнул я. — А мне не верится, что моя пара — эта прекрасная женщина, которая принимает меня со всеми ошибками моего прошлого. Если мое семя приживется в твоем лоне, тебе придется научить меня всему, что касается ухода за ребенком.
— Например, менять подгузники?
— Можешь свалить на меня самые грязные обязанности, мне все равно. Я буду наслаждаться каждой секундой.
— Было бы здорово родить еще одного ребенка, когда рядом есть кто-то надежный, — произнесла она, и ее взгляд снова уплыл куда-то вдаль. — Отец, который разделит со мной сказки на ночь, подгузники и укачивание. Думаю, ни один из нас двоих никогда этого не испытывал. Я бы очень хотела пережить это вместе с тобой.
От ее слов внутри разлилось тепло.
— Я приму любое дитя, которым нас благословят Три Солнца, но сейчас у меня есть ты, и больше мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. — Я прижался губами к ее виску. — Хочу целовать каждый белый волосок, который у тебя появится.
Она запустила пальцы в шевелюру:
— Это еще на что намек?
Я усмехнулся.
— У тебя там, сзади, есть один белый волосок. Ты не знала? Но все в порядке, смотри, у меня вот тут, спереди, тоже есть.
— Заткнись! Ты платиновый блондин, Мелек. И ты врешь. — Она шутливо ткнула меня кулаком в подбородок. — Ты хоть представляешь, как парни твоего возраста назвали бы меня на Земле?
— Просвети.
— МИЛФА.
— Это еще что такое?
— «Мамочка, с которой я хотел бы переспать», — расшифровала она. — Это аббревиатура.
В моей груди заклокотал смех, отчего раны на ребрах снова отозвались вспышкой боли.
— Звучит чертовски точно. Ты мамочка, и да, я определенно готов с тобой переспать.
Растеряв всю неуверенность, она лукаво поиграла бровями:
— Что, прямо так сразу и готов?
— Я бы с радостью, но боюсь, что раны снова откроются, — вздохнул я и прижался своим лбом к ее лбу. — Так какая там аббревиатура для мамочки, с которой я хочу спать каждый день до конца своей жизни?
— Э-э… МИЛФКД… МИЛФДОКЖ или как-то так.
— Слишком сложно. Буду звать тебя просто Кэти.
— Хмм, — выдохнула она, и на этом разговор прекратился.
Она притихла в моих объятиях и продолжала рассеянно гладить мою грудь, но с каждым разом ее движения становились все медленнее. В конце концов ее рука замерла. Вот так, прямо у меня в объятиях, она и уснула.
Ее мягкие черты лица выражали полное умиротворение и счастье — она совсем не походила на ту женщину, которую я нашел дрожащей на полу в тот злополучный день. Кэти официально стала моей, хотя случившееся в доках и омрачало этот момент. Но недавнее происшествие нависло над нами, сгущаясь по углам комнаты и прячась среди скудных побрякушек нашей временной жизни на Одхейме.
Я осторожно высвободился из сплетения наших тел и поднялся, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке.
— Мне нужно поговорить с К’террой, это не займет много времени. Побудь здесь.
— М-м-м… х-м-м… — пробормотала она, перекатываясь на живот и утыкаясь лицом глубоко в подушку.
Я подобрал с пола штаны. От резкой перемены положения голова пошла кругом. Ребра заныли, и я с трудом натянул одежду, опершись плечом о стену.
Как бы сильно мне ни был нужен отдых, разговор с К’террой не терпел отлагательств. Хакер сбежал, а проблема никуда не делась. Поскольку меня, сгу’дала, разыскивали за убийство, у Империи не было ни малейшего стимула расследовать мои заявления. Казнить куда быстрее. И дешевле.
В гостиной снова было темно. Я аккуратно прикрыл за собой дверь спальни и крадучись двинулся к выходу, но краем глаза заметил какое-то движение.
Мышцы мгновенно сковало напряжением.
В моем состоянии я не смогу отбиться от охотника за головами.
Широко расставив ноги для устойчивости, я развернулся к темной фигуре.
Сердце пропустило удар, когда я узнал ветусианца, сидевшего на диване.
— Какого хера, Каэль. Долго ты собирался сидеть тут в темноте, как гребаный маньяк?
Он откинулся на спинку и закинул ноги на низкий столик перед собой.
— Поздравляю со связью.
Я издал короткий смешок.
— Значит, давно сидишь?
— Ты украл мою карту доступа.