Если не считать маму, никто и никогда не давал мне советов, как воспитывать дочь. На миг мне показалось, что во мне должна вспыхнуть злость. Но этого не случилось. В эту самую минуту я была просто рада, что рядом есть кто-то, кому не наплевать на Грейс.
— И что ты сделаешь с джал’заркой, если она явится?
— Скручу и запру, пока все не выложит, — ответил он, опустив взгляд на свои сапоги. — Ты ведь понимаешь, что нам, возможно, придется силой заставить ее говорить? Это будет не самое приятное зрелище, но обстоятельства изменились, и я не собираюсь рисковать тем, что у нас есть.
Я кивнула, отчего в желудке неприятно засосало. Мелек прав. Коршуном виться над Грейс — не выход, так можно сделать только хуже. Теперь, когда мы обо всем знаем, эти прятки по углам хотя бы прекратятся.
— Как думаешь, они действительно пара? — спросила я.
— Департамент не станет проверять их ДНК, пока они не повзрослеют, — Мелек притянул меня к себе и запечатлел на моих губах быстрый поцелуй. — Но сейчас я могу сказать с полной уверенностью: если это судьба, она все равно их сведет.
Глава 20
Мелек
— Я не хотела врать, — пробормотала Грейс, споласкивая руки в раковине моего кабинета. — Но когда дело касается парней, у мамы сразу сносит крышу, так что я… решила промолчать.
— У твоей матери была нелегкая жизнь, Грейс. Даже я понимаю, что растить ребенка — тяжкий труд, а уж тем более в одиночку, когда ты сама едва повзрослела.
— Но мы ведь даже не…
— Переспали, — хмыкнул я. — Это у людей такая фишка? Не называть вещи своими именами?
Она взяла ведро с инструментами, замоченными в дезинфицирующем растворе, и поставила его на столик возле кушетки.
— Я сказала ему, что еще не готова к этому. И Такел согласился подождать, пока департамент не проверит наши ДНК. Он пообещал себе, что разделит ложе только со своей суженой.
— Полностью поддерживаю его настрой. — Я мысленно поблагодарил Три Солнца и протянул ей звуковой очиститель с парящей тележки. — Что ж, твоя мама хотела в наказание заставить тебя бесплатно драить комнаты. Но раз уж ты у нас начинающий целитель, будешь чистить целительские инструменты.
Когда она сердито скрестила руки на груди и фыркнула, я указал на дверь:
— Можешь пойти взять швабру и отмывать чужие биологические жидкости с ковров. Выбирай.
— Ладно, — проворчала она и опустила очиститель в емкость, водя им над загнутыми иглами и дозаторами. — Но чтоб ты знал: мы с Такелом созданы друг для друга. Называй это интрижкой, первой любовью, как хочешь, но мы-то знаем правду. И вы не сможете удерживать нас порознь, особенно после того, как он поможет тебе выследить ту джал’зарку.
Я уселся на табурет и дождался, пока с лица сойдет ухмылка, прежде чем развернуться к ней:
— Давай договоримся. Я уговорю твою маму разрешить вам с Такелом устроить киновечер прямо здесь, в «Брот Аднак».
— А взамен?
— Я возьму ее с собой на фестиваль Сони’дар, и чтобы от тебя я не услышал ни единого слова недовольства.
— Ты же сам говорил, что это слишком опасно.
— Это что, жалоба?
Она подняла дозатор и недовольно буркнула:
— Так сойдет?
— Только если ты хочешь, чтобы твой следующий пациент загнулся от инфекции, — ответил я. — Буду считать, что на сделку ты согласна. К тому же я уже придумал, как обеспечить нашу безопасность.
Она раздраженно вздохнула:
— Работы тут куда больше, чем я думала.
— В этом-то и весь смысл, — хмыкнул я. — Сейчас ты этого не ценишь, Грейс, но тебе повезло, что мать тебя направляет. В твоем возрасте я драил целительские инструменты почти каждое солнце, и за мной никто не приглядывал.
— Такел вообще на тебя не похож.
— У Такела есть будущее, которого можно ждать. Меня забрали в систему как раз тогда, когда наша самая последняя женщина умерла от старости. Мне было около двенадцати земных лет, когда Империя забросила очередную попытку исправить генетическую мутацию в тех яйцеклетках, что они успели собрать.
Она сунула дозатор мне под самый нос:
— А сейчас?
— Достаточно чисто.
Она отложила его на сухую тряпку и взялась за следующий инструмент, косясь на меня:
— Ты сидел на наркоте.
— Кто тебе сказал?
— Такел заметил по твоим глазам. Говорит, это из-за нее они выцвели.