— Беги за Мелеком! Живо!
Грейс соскользнула на ступеньку вниз, но удержалась за перила, прежде чем снова переставить ноги.
Секунды растянулись в вечность, а я неподвижно стояла там, голова шла кругом. Как бы мне ни хотелось развернуться и броситься вниз, ноги в конце концов сами двинулись к полуприкрытой двери. Было глупо так пугаться. Что бы там ни происходило, Мелек со всем разберется. Мне ничего не угрожало. Работнице за этой дверью, скорее всего, тоже.
Просто ложная тревога.
Просто нервы.
И все же страх навис надо мной, впиваясь в волокна плаща, вцепляясь в меня, словно собирался перегрызть горло. Шаг за шагом он с натугой тащил меня к двери всем своим весом. Пока я не просунула голову в щель.
И тогда я увидела себя.
Дело было не в том, как ее хвост судорожно хлестал по широкой спине — кончик без когтя, превратившийся в сплошную рубцовую ткань, ударял по мышцам мужчины. И даже не в том, как она упиралась коленями в грудь ветусианца, только заставляя его погромче стонать.
Именно паника в ее покрасневших глазах и дрожь серых губ напоминали то, кем когда-то была я. Я почти физически ощутила на себе пот ветусианца, несмотря на разделявшие нас несколько футов.
Взгляд через плечо ничего не дал. Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Грейс? Секунды тянулись как часы, и борьба этой самки эхом отзывалась прямо в черепе.
Я должна была что-то сделать.
Хотьчто-нибудь.
В тот момент, когда кровь вернулась в конечности, я ворвалась в комнату и со всей дури протаранила его. Меня отбросило в сторону, и тяжесть вокруг меня спала.
Ветусианец едва потерял равновесие, его эрекция дернулась между мощных ног в то же мгновение, как он уставился на меня в упор. Его грудь тяжело вздымалась, две массивные грудные мышцы, покрытые мясистыми шрамами, раздувались в мою сторону при каждом вдохе.
Сильным пинком джал’зарка выбила себе возможность освободить руки. Она ударила его в испещренную шрамами грудь и зарычала. Но ветусианца не волновало ни то, как она пыталась пнуть его в пах, ни то, как она вонзила спиленные зубы в его руку.
Его взгляд сменился с удивления на гнев, а затем… на веселье? Губы на уродливом лице скривились, и, хоть он не издал ни звука, я смогла прочесть слоги по его губам.
Че-ло-век.
Я вскинула руки к голове, дрожащие пальцы наткнулись на мягкие волосы, уложенные в пучок. Спустившись к шее, я обнаружила, что ткань скомкалась на плечах. Сбросив капюшон полностью, я раскрыла тщательно охраняемый секрет парню, который вряд ли станет держать его при себе. Если он его и удержит, то лишь до тех пор, пока не вернется. Чтобы схватить меня в темном коридоре. Затащить в еще более темную каморку.
В тот миг, когда джал’зарка обвила хвостом его шею и сдавила, я потянула за тяжелую ткань и вернула ее на голову, словно сеть из железных цепей.
— Кэти! — Мелек обхватил меня руками и оторвал от пола, унося прочь от кровати, прочь от ветусианца, чьи зрачки провожали меня до самого выхода из комнаты.
— Помоги ей! — закричала я.
Мелек ощупал меня, словно проверяя, нет ли сломанных костей, порезов или других ран.
— Помощь нужна не ей.
Уже через вдох я поняла почему.
В комнату ворвались другие работницы, их шипение слилось в единый боевой клич. Хвосты взметнулись вверх, и те, что были с когтями на концах, обрушились вниз подобно ножам. От этого зрелища у меня по спине пробежал холод.
Ветусианец закричал из-за стены тел джал’зарок так, что я ничего не могла разглядеть. Но вскоре его голос прервался хриплым кашлем. Я представила, как он захлебывается собственной кровью, пока колотые раны разрывают его легкие. Если повезет, они его убьют.
— Так, ладно, ладно, расступитесь, — заговорила Адора так, будто все это было обычной рутиной. — Мертвые ветусианцы вредят бизнесу, так что придержите свои хвосты при себе.
Она протиснулась локтями сквозь возбужденно подергивающих хвостами работниц. Постояв так какое-то время и переводя взгляд с него на нее, оценивая ситуацию, она оглянулась на нас через плечо.
— Ей нужен уход, Мелек. Остальные, тащите его вниз и выбросьте через заднюю дверь. Запомните его рожу, потому что в «Брот Аднак» он точно больше не ходец.
Мелек сжал мои плечи, заглядывая в глаза:
— Оставайся здесь.
Он прошел в комнату и поднял раненую джал’зарку с кровати. Ее рука безжизненно свисала и покачивалась при каждом шаге Мелека, а вокруг шеи проступали черные синяки. Она была в сознании, хотя заметно истощена. На долю секунды ее ладонь коснулась моей, и мне показалось, что она слабо сжала ее.