Такел потянулся за новым пистолетом, проверяя крепление ампулы с сывороткой, после чего подозвал следующую самку.
— Она так и не появилась, а у нас почти закончилась сыворотка.
— Разбавляй, — шепнул я, наклонившись к нему. — Я делаю это не ради общественного блага, знаешь ли. Если эффекта им хватит на одно солнце меньше, так тому и быть.
— Пожалуйста, не рассказывай Грейс об этом… первобытном поведении здешних самок со мной.
Он и понятия не имел, что придет время, когда Грейс достигнет зрелости, и он сам станет наслаждаться всем первобытным, что только бывает между самцом и самкой.
— Это зависит от обстоятельств, — ответил я и с силой похлопал его по спине. — Соблюдай правила, которые устанавливает Кэти, и твой грязный секрет умрет вместе со мной.
Он лишь простонал в ответ, а я оставил его и направился обратно на улицу. Но стоило прогорклому воздуху окутать меня, как взгляд наткнулся на новую джал’зарку.
От вида волочащейся ноги у меня перехватило дыхание.
Я тут же опустил голову и свернул налево, неторопливо возвращаясь к колонне. Дойдя, я медленно развернулся, притираясь плечом к дереву, но ноги уже налились энергией.
Это была она.
Прямо передо мной, обхватив руками свое истощенное тело, слишком слабая, чтобы шипеть или рычать. Она ждала в очереди, и ее терпение улетучивалось с каждым покачиванием с пятки на носок.
У угла длинного здания в тени прислоненных к каменной стене деревянных досок стояла К’терра. Она смотрела на меня исподлобья. Стоило мне кивнуть, как она развернулась и направилась караулить заднюю дверь.
Джал’зарка беспокойно озиралась по сторонам и теребила руками подол у живота. Почти так, словно ожидала, что ее в любой момент схватят. Если бы она бросилась бежать, вряд ли с ее состоянием у нее вышло бы уйти далеко. Она давно крутилась в этой сфере, вероятно, с самого начала войны. Ветусианская Империя оставила на ней свой след. Превратила в тень той, что прежде могла быть славной девой-воительницей.
В миг, когда она дернулась в сторону из очереди, мое сердце замерло, но тут же со стуком запустилось вновь, стоило ей передумать и остаться. Самка за самкой, она делала еще шаг к двери, еще шаг к ловушке.
Взглядом я провожал ее через стеклянную витрину лавки. Когда перед ней осталась всего одна девка, ноги сами понесли меня вперед. С каждым шагом к очереди ладони становились все более влажными. Невозможно было предугадать, как отреагируют остальные, когда мы скрутим одну из них. Поспешат ли на помощь? Или останутся стоять в очереди, плевав на все, лишь бы получить свой укол?
Когда Такел заметил, как я протискиваюсь обратно в лавку, он сделал глубокий вдох и ввел сыворотку предыдущей самке. Избавившись от использованного инструмента, он схватил свежий, и металл задрожал в его пальцах.
Я покачал головой и сделал ладонью медленное движение к полу. Ему нужно было сохранять спокойствие. Нужно было сделать укол, чтобы рассеять последние сомнения в нашем плане. Но он не справился.
Джал’зарка подошла к столу и села, но помедлила опускаться на спину. Она настороженно уставилась на Такела, когда тот поднес пистолет-инъектор к ее животу, а его палец заплясал на спусковом крючке.
Металл коснулся кожи.
Ее пальцы обхватили канал для иглы.
Она оглянулась через плечо.
Наши взгляды встретились.
— Стреляй!
Такел вздрогнул и вдавил палец в спуск.
В комнате раздалось шипение, слишком громкое, чтобы его могли заглушить кожа или плоть. Я тут же ворвался в толпу джал’зарок и вырос перед дверью. Большинство из них в замешательстве бросились врассыпную, хотя некоторые сразу же издали оглушительное шипение, отразившееся от голых стен.
Виновница переполоха оттолкнулась, вскочила во весь рост на стол и оттуда бросилась прямо на меня. От удара я пошатнулся, но устоял.
— К’терра! — заорал я.
Длинный и толстый хвост самки, лишенный когтя, обвился вокруг моей шеи и сжал ее. Сильно. Из-за нехватки кислорода и выступивших от удушья слез все вокруг поплыло. Но я не мог подвести Кэти.
Одной рукой я вцепился в редкие волосы над спиленными рогами. Вторую сжал в кулак. Пальцы сомкнулись, отправляя один удар за другим ей в яйцевой мешок, пока она не взвизгнула от боли. Поток воздуха ворвался в мои легкие, и я рванул, протаранив ею стену.
Такел застыл как вкопанный за столом, его разум, должно быть, отказывался принимать реалии Одхейма за пределами своего чистенького лазарета. Джал’зарки вокруг продолжали шипеть, и первые из них уже сделали шаг в мою сторону, а затем оглянулись на остальных.