В глубине их глаз горела жажда крови — они всегда были рады порешить ветусианца, и плевать, что я не имел никакого отношения к их порабощению.
— Альде’э! — крикнула К’терра на джалуте, своем родном языке. — Колитесь и не лезьте не в свое дело. Он пришел только за ней. Вас это не касается. — Она щелкнула пальцами перед носом Такела. — Живее, малец, коли им. Хватай этот гребаный пистолет и выполняй обещание.
Пока шипение и рык вокруг сменялись глухим гулом, джал’зарка, прижатая моей грудью к стене, продолжала колотить хвостом по моему затылку.
— Альде’э, — повторила К’терра. — Он хочет только поговорить.
— Мне нечего сказать этому ветусианцу! — прошипела та.
Я обхватил рукой ее шею и развернулся, тут же перехватывая горло, пока она не захрипела в отчаянной попытке глотнуть воздуха. Ее хвост пополз вверх по моим ногам, но я плотно сжал бедра, не давая ей ударить меня по яйцам.
— Ну же, Мелек, — с ухмылкой протянула К’терра. — Ни когтей, ни рогов, ни клыков. А ты все возишься.
— Как насчет заткнуть свой умный рот и помочь мне вытащить ее отсюда, пока все не зашло слишком далеко?
Она усмехнулась и обвила хвостом пленницу, вонзив кончик когтя в тонкую кожу у ее виска.
— Сейчас он тебя отпустит, и ты пойдешь со мной через заднюю дверь. Одно неверное движение, и я проткну тебе мозг.
Когда джал’зарка кивнула, я ослабил хватку на ее шее, но вместо этого сразу перехватил хвост. Я крепко держал его, пока К’терра вела ее к выходу.
— Держи ее крепче, — бросил я.
Я выудил из кармана прочный кусок веревки и обвязал один конец вокруг ее хвоста. Второй я затянул на шее с таким расчетом, чтобы петля душила ее всякий раз, когда она попытается использовать хвост против нас.
К’терра приобняла ее за плечо, и от этого зрелища у меня к горлу подкатил ком стыда. Насколько тяжело должно быть моей подруге прижимать коготь к представительнице собственного вида? И не просто джал’зарке, а бывшей рабыне, вынужденной ублажать тысячи неблагодарных ветусианцев?
— Твое имя? — спросила К’терра.
Даже с веревкой на шее самка высоко вскинула голову, отчего волокна глубоко врезались в грязную кожу.
— К’нема.
К’терра вздрогнула, на долю секунды перевела взгляд на меня, а затем покачала головой.
— Пусть пепел нашей умирающей звезды откроет твоему сердцу единственную истину.
Джал’зарка выпрямилась и выпятила грудь, приняв величественную осанку, которую не могли скрыть ни грязь на коже, ни лохмотья одежды.
— И твоему, — отчеканила она ровным голосом.
Вдвоем мы оставили Такела заканчивать с остатками сыворотки. По узким боковым переулкам мы повели ее обратно к «Брот Аднак», стараясь не привлекать лишнего внимания других джал’зарок.
Стоило нам переступить порог, как из кухни навстречу выбежали Адора, Кэти и Грейс, чьи потрясенные лица прятались в глубине темных капюшонов.
— Это она? — спросила Кэти.
Я выдавил из себя улыбку.
— Да.
— Наверху для нее уже все готово, — подала голос Адора. — Я принесу ведро, чтобы она могла помыться. Грейс и Кэти повесили дополнительные замки, но даже не думайте, что я выделю вам кого-то из своих девок для охраны.
Я коротко кивнул. Теперь, когда она была у нас, я не спущу с нее глаз, пока ее признание не обеспечит нам жизнь, которую мы все заслужили после этого кошмара.
Мы с К’террой повели ее наверх, Кэти и Грейс следовали за нами. В нашей квартире мы довели ее до комнаты в самом конце коридора. Адора убрала оттуда абсолютно все, кроме кровати, включая простыни, одеяло и подушку.
— Ее нужно связать, — произнесла К’терра.
— Ты действительно думаешь, что это необходимо? — спросила Кэти. — Зачем проявлять излишнюю жестокость. Насколько мы знаем, она может сразу согласиться помочь нам.
К’нема фыркнула.
— Он убьет меня, если я заговорю.
Я перевел взгляд с Кэти на К’терру и кивнул.
— Я взял достаточно веревки. Без помощи хвоста она не сможет выпутаться.
Мы подвели ее к кровати, К’терра уложила ее на матрас, пока я привязывал все четыре конечности к столбикам.
— В зависимости от того, сколько это займет времени, мне, пожалуй, стоит раздобыть лазерные наручники, — заметил я. — Вы проверили, окно закрыто?
— Заперто изнутри, — ответила Кэти. — И Адора приказала одной из своих девок зафиксировать его снаружи. Сказали, у нее нет ни единого шанса выбраться.
Мы вышли, и я прикрыл дверь, позволяя облегчению наконец разлиться по телу и снять напряжение в мышцах. Джал’зарка была у нас. Теперь оставалось заставить ее говорить.